Хэл чуть грустно улыбнулся, вспомнив, что Амид сказал ему про детей на Молодых Мирах, которых учат плеваться после того, как они произнесли его имя.

– Меня уже ненавидят, – вздохнул он…

…и чья‑то рука взяла Хэла за плечо; и его внимание внезапно вернулось к кругу, уступу и к внешнему миру. Это был Амид.

Глава 23

– Мне жаль, что я прервал тебя, но я говорил тебе, что мне, возможно, придется это сделать… – начал Амид с присущей экзотам любезностью, но Хэл перебил его.

– Ничего страшного, тебе не о чем беспокоиться.

Солнце как раз исчезало за утесами позади них, и заросли внизу таяли в сумерках. Уступ освещал последний розовый свет заката.

– Что случилось? – спросил Хэл.

– Поисковая партия из гарнизона завтра начнет прочесывать джунгли внизу, – ответил Амид. – Элиан сообщил об этом Онет. Я велел выкопать камень, чтобы перекрыть путь наверх, и его в любую минуту можно поставить на место. Онет, Артур и Калас – ты, конечно, знаешь Каласа?

– Конечно, – сказал Хэл. Калас был одним из членов Гильдии еще при Джатеде.

– Мы собрались у меня. Боюсь, мы нуждаемся в твоих советах.

– Все, что я могу… – отозвался Хэл. Амид вел его к себе с такой поспешностью, что казалось, он почти бежит.

Окна всех трех строений были затенены.

В кабинете только что разожгли огонь в очаге, и по одну сторону от него сидели те трое, о ком говорил Амид.

– Повтори Хэлу то, – Амид обратился к Онет, – что сказал тебе Элиан.

– Он сказал, что… – начала Онет. Она владела тем, что жители Мары и Культиса называли Безупречной Памятью – мнемонической системой, которая позволяла практически полностью запоминать информацию, полученную любыми органами чувств – Моя родственница слышала разговор Сандерсона, капрала, который квартирует в доме, принадлежащем ей и ее мужу, с его ординарцем. Они стояли на улице, совсем рядом с дверью дома. Она слышала их разговор сквозь дверь – немного тихо, но достаточно отчетливо. Завтра из гарнизона вышлют группу на поиски Гильдии. Это Элиан сказал сразу, когда нашел меня. Он запыхался. Ему едва удалось выбраться из города прежде, чем охрана у ворот что‑либо заподозрила. Когда он оказался за пределами видимости, то побежал как мог быстрее.

Онет умолкла и посмотрела на Хэла.

– Известно ли, сколько солдат будет в этой группе? – спросил Хэл.

– Нет. Он, вероятно, этого не знал.

– А когда они покинут город?

– Ну этого он не сказал, – покачала головой Онет.

– Может быть, он говорил в этот раз или когда‑либо раньше, о том, как солдаты могут быть вооружены, кто ими будет руководить, знают ли они сами, эти джунгли, или у них есть какие‑нибудь карты? Упомянул ли он о том, будут ли среди них люди, которые уже участвовали в поисках в этой местности? – продолжал допытываться Хэл.

– Нет. Как я и сказала, мы просто говорили…

Она выглядела расстроенной.

– Я все напутала? Простите меня. Я прежде всего думала о том, что следует поблагодарить его. Таковы мы, экзоты – вежливость и деликатность прежде всего! Я могла бы с тем же успехом поболтать с ним о погоде!

Ее голос оборвался на горькой, самообличительной ноте.

– Пусть это тебя не тревожит, – сказал Хэл. – Не каждый сообразит о чем спрашивать в такой ситуации.

– В этом деле все мы, вероятно, будем совершать подобные ошибки.