|
Мистер Танкс спустился вниз, радуясь возможности закончить тягостную сцену. На наблюдательном пункте толпились констебли: они были заняты разговором об ограблении со взломом в Воксхолле. Мистер Танкс надел шляпу и вышел на морозный воздух. Он хотел найти кабачок, где ему подадут отбивные и немного эля и где можно посидеть в достойной компании. Его обуревали противоречивые чувства: с одной стороны, он был возмущен тем, что королевский двор грубо подталкивал его к скорейшему ведению дела, но с другой — испытывал гордость за то, что столь важное дело поручили именно ему. Он получил еще один приказ — принять адвоката герцога Ланнефида. Когда мистер Танкс услышал его имя, сердце у него забилось быстрее. Сэр Фрэнсис Виллоуби был советником самой королевы. У мистера Танкса не вызывало сомнений, что сэр Фрэнсис Виллоуби попытается обвинить коронера и полицию в смерти юной герцогини, если не удастся выдвинуть обвинения против полисменов в трагедии, случившейся на площади Блумсбери. Сэр Фрэнсис Виллоуби, как и все представители судебной системы (мистер Танкс изначально учился на врача), считал дознание у коронера аномальным явлением, поскольку оно не вписывалось в нормы закона, однако мистер Танкс распрямил плечи, двигаясь вперед. Казалось, он не замечает холода. Некоторые судебные разбирательства действительно оставляли желать лучшего: присяжные могли свободно задавать вопросы свидетелям, стороны защиты и обвинения ставили друг другу палки в колеса. Случайный свидетель мог легко спутать все карты одним своим появлением в зале суда, а вещественные доказательства нередко пропадали или приходили в негодность. Орудие убийства по этому делу надлежало хранить как зеницу ока, поэтому коронер приказал офицеру не спускать с него глаз. Но, подумав об этом, мистер Танкс невольно вздохнул: верхние комнаты здания суда были открыты для всех, и в таких условиях очень трудно поддерживать надлежащий порядок. Тем не менее он покажет, как проводит дознание коронер, и пусть все те, кто наблюдают, включая самого королевского советника, попытаются найти в его работе недостатки. Он был уверен в себе и точно знал, что залог успешного расследования — в осторожности, а не в скорости. На минуту коронер отвлекся, представляя себе регалии, о которых он всегда мечтал, и пенсию, которую, как он надеялся, ему выделят по королевскому указу. А затем мистер Танкс, любитель вкусно и сытно поесть, подумал о том, что жена обещала приготовить ему завтра гуся.
Инспектор Риверс же в тот вечер снова отправился в Блумсбери.
В Блумсбери констебль Форрест, скромно заняв место на противоположной стороне дороги и одевшись в штатское, мечтал о чашке горячего чая. Снег все падал. Констебль доложил инспектору, что один господин, по виду иностранец, вошел в означенный дом, где находился и по сей час. — Что значит иностранец? Констебль Форрест задумался. — На нем был плащ, а шляпа надета на иностранный манер, — сказал он. Инспектор, не совсем понимая причину своего беспокойства, снова взглянул на бронзовую табличку на входной двери. Он постучал, но ему никто не ответил. Потянув за шнурок с колокольчиком, он услышал, как звонкое эхо разнеслось по коридору. Мужчина. Инспектор знал, что в этом деле обязательно должен фигурировать мужчина. Но неужели ко всему прочему тот окажется еще и иностранцем? Он знал, что пришел сюда для того, чтобы облегчить этой элегантной и загадочной леди предстоящее испытание: мисс Корделия Престон, практикующая гипнотические сеансы, в прошлом актриса, должна присутствовать на дознании по делу лорда Моргана Эллиса. Давным-давно она оставила сцену ради лорда Моргана Эллиса. Если бы она честно призналась в том, что произошло между ними в вечер убийства, процедура дознания прошла бы предсказуемо и понятно. Он знал, что слишком рьяно исполняет свою роль, но его смущало то, как предвзято относится к ее личности коронер (разумеется, на мистера Танкса оказывали давление, с тем чтобы он дал быстрый результат). |
