|
Высокая, холодная и элегантная. На ее груди сверкали бриллианты. Когда она обменялась приветствиями с несколькими знакомыми, ее глаза остались холодными. Перед ними была истинная леди Эллис, вторая кузина королевы. Корделия опустила голову: «Как я могла допустить даже мысль о том, что могу стать частью этого общества?» Она снова подняла взгляд. Рядом с леди Эллис следовала Гвенлиам в бледно-зеленом платье и с изумрудами на шее. Позади дам, немного отстав, шел пятнадцатилетний юноша невысокого роста с хмурым выражением лица. Волосы его были напомажены, но все равно топорщились, и он постоянно поправлял тугой воротник. Корделия едва не вскрикнула. Ей казалось, что она не может дышать. Рилли взволнованно взглянула на нее. Зазвучал орган. Звуки музыки, становившейся все громче и торжественней, как будто придали сил Корделии. Она повторяла про себя: «Твоя любовь к ним должна быть сильнее любых желаний. Их жизнь зависит от тебя и твоего молчания». Те слова, которые месье Роланд произносил во время гипнотического сеанса, вновь и вновь всплывали в памяти Корделии, поддерживая ее. Леди и джентльмены, занявшие свои места, внимали органу, но их голоса иногда перекрывали музыку. Конечно, они помнили, что находятся в доме Господа, но понимали также и то, что являются сейчас свидетелями особо пышного торжества. Юноша, сидевший в первом ряду, смотрел на каменный пол и все время поправлял воротник. А затем вдруг установилась звенящая тишина и под звуки органа в храм вошла невеста.
Ее лицо было скрыто вуалью. Невесту поддерживал под руку ее дедушка, герцог Ланнефид, настоявший на том, что именно он должен вести внучку к алтарю. С другой стороны шествовал отец невесты, лорд Морган Эллис, который и должен был передать ее будущему мужу. Рилли вдруг ощутила, что Корделия теряет контроль над собой: ее тело словно отделилось от души — она мелко дрожала. Рилли не могла бы поручиться, какие эмоции владеют Корделией — страсть или гнев. Она быстро обняла подругу, твердо удерживая ее руку, пока процессия не прошла мимо. Лорд Эллис все еще не утратил привлекательности, которой славился в юности, хотя его черты стали грубее, а кожа приобрела какой-то красноватый оттенок. И было очевидно, что его осанку поддерживает жесткий корсет. Рилли наконец почувствовала, что Корделию перестала бить дрожь, и услышала долгий вздох: она узнала его? почувствовала разочарование? Она не смела взглянуть на Корделию, пока играл орган. Старый герцог, которому явно не хватало выправки, улыбнулся и кивнул, направляясь к алтарю. У него был какой-то угрожающий вид, хотя, возможно, это была лишь игра света, несколько неудачно освещавшего красное лицо герцога. Жених был старше невесты, но вполне привлекательной внешности. Когда епископ спросил, знает ли кто-нибудь причину, по которой этот брак не может быть заключен, ответом была тишина. Наконец орган оповестил о финале торжества. Еще один союз знатных аристократических фамилий Британии был только что успешно заключен. Гости направились к молодоженам. Все (не только мать невесты) смотрели на юную супругу герцога. Она была так прекрасна, что сердце замирало (такой же прекрасной, как ее бабушка, жившая на задворках Лондона). Девушка с достоинством и смело посмотрела на своего мужа. В этот момент Корделия увидела, что Гвенлиам, ни на шаг не отставая от сестры, незаметно разглядывает толпу гостей. Корделия медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, подняла руку, затянутую в перчатку. И Гвенлиам ее увидела. Она успокоилась — ее мать была здесь. Морган снова потянул ворот и устремил взгляд куда-то вперед. Корделия заставила себя повторить заветные слова, хотя сердце ее готово было выскочить из груди: «Твоя любовь должна быть сильнее тебя самой. Отпусти их». Корделия и Рилли смешались с толпой гостей и быстро повернули на Уайтхолл. Корделия опустила глаза, но Рилли вдруг заметила месье Роланда, одетого в свой лучший костюм. Джентльмен поворачивал в другую сторону. |
