Мичи Чихара погибла...

Детектив заметил, что на него смотрят. Сначала он уличил в этом группу мужчин, сидевших в углу.

Они играли в го и обмахивались от руки расписанными веерами. Затем его взгляд натолкнулся на взгляды людей, сидевших у стойки бара. Они читали газеты, которые ежедневно доставлялись сюда прямо из Токио. Не обратили внимания на Деккера только те, кто смотрел по «видаку» записанный матч сумо, который проходил в токийской Кокугикан Арене. Деккера нисколько не смутило внимание к своей персоне со стороны большинства присутствующих. Ему даже захотелось здесь немного задержаться и посмотреть один поединок. Он знал, что каждый из них длится не более одной минуты. Борцы-сумоисты, весившие в среднем по триста пятьдесят фунтов, не были созданы для тех занятий, которые требуют выносливости. Однако, Деккера всегда поражало, как такие громилы могут быть такими оживленными, демонстрировать великолепное чувство баланса и равновесия, передвигаться с такой скоростью. Это были самые популярные в Японии атлеты.

Тем не менее, Деккер решил идти дальше. Хорошие манеры требовали от него быть вовремя. Тем более, что это он выступил инициатором встречи с Уширо Канаи.

В Мэнни Деккере было пять футов десять дюймов. Он был красив и сломанный нос не портил его мужской привлекательности. У него были темно-каштановые, вьющиеся волосы, такого же цвета усы. Ему было тридцать лет. Несмотря на стройность телосложения, его мускулатура была развита выше среднего уровня. Глаза, которые особенно притягивали женщин, отливали цветом морской глубины.

В полиции он служил уже шесть лет. С тех самых пор, как уволился из морской пехоты. Ему потребовалось немногим больше двух лет, чтобы уже получить золотую бляху детектива.

Что касается сломанного носа, то он был напоминанием об одном неудачном поединке на давнем турнире по карате, когда Деккер не успел заслониться блоком, а его противник не рассчитал силы собственного удара.

Деккер был также информатором, «тихой мушкой». С этой стороны начальством у него были руководители особого подразделения в структуре департамента полиции. Информаторы набирались из полицейской академии и их фамилии держались в строжайшем секрете. Их обязанности состояли в том, чтобы замечать должностные преступления и подавать по этому поводу специальные рапорты. За это информаторы снискали ненависть со стороны почти всех нью-йоркских полицейских, особенно тех, что были не чисты на руку. Информатор каждый день ходил по лезвию бритвы. Такая жизнь Деккеру нравилась, тем более что он инстинктивно чувствовал грань между работой информатора и доносчика и никогда не переступал ее, дорожа своей честью.

Опасности развлекали Деккера, но это вовсе не значило, что он пренебрегал элементарными мерами предосторожности. У каждого информатора был один-единственный контактер из вышестоящей инстанции. Обычно лейтенант или капитан. Информаторы и контактеры использовали псевдонимы и встречались в безопасных, глухих местах. Деккер внес в эту систему свое собственное усовершенствование: он никогда не видел своего контактера в лицо, — равно как и тот Деккера, — они поддерживали связь исключительно по телефону, причем все звонки исходили от сержанта.

Когда они поднялись на второй этаж «Фурина», метрдотель, сопровождавший Деккера, остановился перед входом в о-цашики, — частная столовая с татами, обшитыми тростником матами, которые регулярно заменялись, чтобы постоянно поддерживать в комнате аромат свежей соломы. Вход в столовую был закрыт шоджи, — отодвигающейся дверцей из полупрозрачной, кремового цвета бумаги.

Изнутри донесся голос:

— Хай.

В ту же секунду метрдотель ушел, оставив детектива перед дверью одного.