В нежном Генри, — стройный, красивый гаитянец был старше ее на двадцать лет, — она нашла как раз такого человека, во имя которого стоит быть сильной. Такого человека, который нуждается в том, чтобы кто-то защищал его от жестокостей внешнего мира.

Впрочем, и сам Генри, — правда, по-своему, — платил ей тем же. Его интеллигентность, ум, чувствительность и талант были для нее настоящим бальзамом на душу после тяжелого рабочего дня, после преступлений и риска, после общения с враждебной средой. Эллен была тонким человеком и очень сильно переживала все увиденное. На улицах она часто наблюдала страшную, ужасающую нищету. Когда она это видела, ее все время охватывало отчаяние, ощущение своей бесполезности, беспомощности.

Что ей помогало выжить в таких экстремальных условиях? Внешняя бесстрастность, юмор, алкоголь, наркотики. Но на первом месте был, конечно, Генри.

Она неслышно двигалась по кухне в одних чулках. Включила печку, открыла заслонку и поставила перед огнем свои туфли. Сушиться. Она села на корточки перед печкой и подставила ей свои холодные руки. Согрев их, повернулась к печке спиной. Хорошо!

Ей пришло сейчас в голову мысль о кайшаку. Это дело так захватило ее! Каким же образом ей убрать этого подонка с мирных улиц?

Мэнни был слишком занят в своей оперативной группе, чтобы оказать ей действенную помощь в этом, а остальным ребятам было наплевать...

Канаи, — он, между прочим, выкупил три картины Генри, да хранит его бог! — сказал, что все эти убийства сделал один человек. Он говорил это с такой уверенностью... Эллен спрашивала себя: почему он так убежден в своих догадках? Впрочем, ведь он был японец, а карате — это японская борьба.

Основная проблема, по мнению Эллен, на данном этапе заключалась в том, что убийца переезжал из города в город для совершения своих злодейств. Как его сцапаешь в таких условиях?.. Это все равно что искать иголку в стоге сена.

Она решила посоветоваться с Мэнни. Ведь он сам каратист.

Зазвонил телефон на стене около холодильника. Эллен мгновенно сняла трубку. Ей не хотелось будить Генри. Когда-то же надо человеку отдохнуть?..

— Але?

— Эллен? Мэнни.

— Легок на помине! С тобой-то мне и надо поболтать. Ну, сначала расскажи, как у тебя там?

— Ребята Бускаглии подают на меня в суд. Мне за это столько сегодня вставили на разных совещаниях! Ле Клер говорит, чтобы я не терял на это время и плюнул. Словом, похоже, все движется к тому, что обе стороны снимут свои обвинения. Я — в том, что на меня было нападение. Они — в том, что я их повалял на снежке. Остается план вместимости. Мы можем использовать его против Пангалоса и Кворрелса. На бумажке есть их росписи.

Эллен зажала трубку между щекой и приподнятым плечом и стала собирать по кухне то, что требовалось для приготовления чашки свежего кофе.

— Что-нибудь новое по делу Молиза?

— Полный ноль. На улице не затевается никакой войны. Никто ничего не знает о гастролере из другого города, который мог бы решиться на такое. Внутри семейки Молизов тоже, вроде, не было предпосылок. Выглядит все достаточно глупо: какой-то сумасшедший бродил по улицам, залез в первый же попавшийся по пути лимузин и зарезал беднягу. Возможно, Молиз и его телохранитель просто оказались не в том месте и не в то время.

Эллен аккуратно пересыпала кофейные зерна из жестянки в кофемолку.

— Кто займет место Поли?

— Пока неясно. На сегодняшний день все дела мафии принял Гран Сассо. Джонни Сасс. Старший Молиз все еще убит горем и мало что соображает. Кто бы ни занял место Поли, первой его задачей будет выяснение личности убийцы.