Когда он закончил, она задумчиво проговорила:

— Это очень похоже на почерк действий некоторых ваших солдат во Вьетнаме.

Деккер внезапно остановился.

— Черт возьми, точно! Ты права! Их называли «двойными ветеранами». А кайшаку, насколько я понял, это немножко другое?

Они возобновили движение к выходу из парка.

— Да, — ответила она. — Он, если можно так выразиться, страховщик того, кто решился на сеппуку. Для самурая сеппуку — это самая почетная смерть. Это одна из форм самонаказания, и только очень уважаемым людям позволено прибегать к ней. У человека, который собирается совершить сеппуку, должен быть кайшаку, друг, умеющий обращаться с мечом. Во время процедуры он стоит за спиной самоубийцы, и если тот начинает испытывать излишние страдания от боли, он избавляет его от них. Ты ведь знаешь, как делается сеппуку?

— Да. Нож вонзается глубоко в левой стороне живота, затем перемещается через весь живот направо и потом вверх.

— Это очень болезненная процедура, — тихо сказала она. — Иногда человек не выдерживает... Вернее, у него не выдерживают нервы и он не может сделать то, что должно быть доведено до конца во имя спасения его чести. Иногда люди даже пытаются убежать. Чтобы избавить их от боли и бесчестия, кайшаку при помощи своего меча обезглавливает их. Мы, японцы, считаем это проявлением высшей степени милосердия относительно сеппуку. Женщины сводят счеты с жизнью иначе.

— Как?

Она остановилась и обернулась назад, чтобы взглянуть на храм, стоявший на холме и видный даже с большого расстояния. Слова ей давались с большим трудом, это было видно.

— В артерию. Сюда. — Она показала на своей шее какое-то место.

Мичи взглянула на Деккера, и тот увидел в ее глазах слезы.

— Это почетная смерть для уважаемых людей. Когда ты не хочешь, чтобы тебя обесчестили, опозорили враги...

Она не могла продолжать. Деккер нежно обнял ее. Таким, как Мичи и ее сестра, с детства должны были быть известны правила сеппуку. С самого детства!.. Теперь Мичи была взрослой. Мысль о сеппуку уже не должна была так потрясать ее.

Значит... Сеппуку сыграло какую-то черную роль в жизни Мичи? В течение последних шести лет, что они находились в разлуке?

Деккер хотел получить ответы на свои вопросы. Но он просто продолжал прижимать ее к себе и молчал.

Несмотря на то, что дочь Канаи наконец покинула Америку и ей не грозила никакая опасность, японец очень хотел, чтобы кайшаку был обезврежен.

— Я являюсь одним из почетных устроителей турнира на приз суибин, который пройдет в Париже в следующем январе, — сказал он Деккеру в галерее.

— Я этого не знал, — ответил детектив. — Это наверняка выльется в грандиозное шоу.

— Хай. Для меня будет великим позором, если этот кайшаку окажется среди участников. Я боюсь делать такое предположение, но, по-моему, вполне вероятно, что так все и случится. Ведь он, судя по всему, является опытным и искусным каратекой... Такие, как он, всегда принимают вызовы к бою, а последних на этом турнире будет предостаточно.

— Не представляю себе, каким образом вы сможете «отсеять» его. Ведь не станете же вы выяснять всю подноготную каждого участника? Туда съедутся сотни каратистов со всего мира.

— Вы оказали бы очень большую услугу нам и самой идее боевых искусств, если бы арестовали его. Или... — он глубоко вздохнул, — избавились бы от него до начала турнира. Я понимаю, что остановить его непросто... Но это должно быть сделано.

«Только без меня, — подумал с досадой Деккер. — Мне хватает своих забот с Ле Клером».

Деккер и Мичи вошли в центральный корпус ботанического сада.