— Ну-с. Кто из вас считается самой хорошенькой? Давайте начнем с нее.

Румянец.

Улыбочки.

Хихиканье.

И две из трех девчонок затараторили одновременно.

У раковин кучковались три юные американки, которые курили какую-то бурду и поочередно прикладывались к горлышку пинтовой бутылки водки. Самой старшей из них на вид было не больше восемнадцати. То, чем они занимались здесь, показалось Мичи дико отвратительным и мерзким. А они, похоже, ни от кого особенно не прятались. Мичи просто не могла понять, как они могут так открыто и нахально пить водку и курить гнусную травку?

Почему американские женщины деградируют и развращаются столь стремительно и на глазах у всех окружающих, никого не стесняясь?! Японка себе такого никогда бы не позволила. Впрочем, в японском обществе и условий-то, в которых начинаются разврат и деградация, нет.

Она ополоснула руки, посушила их и уже собралась было уходить, как вдруг дверь в уборную распахнулась и внутрь вошли двое молодых, крепких парня. Наверно, какие-нибудь футболисты... Они были, определенно, пьяны и накачаны дурманом. В руках у одного была ополовиненная бутылка. Потрясенная Мичи с ужасом заметила, что ширинка у него была расстегнута и из штанов свешивался вялый, розовый член.

На лице Мичи выступила краска стыда и отвращения. Она отвернулась.

— Эй, вы! — крикнула непрошеным гостям одна из девчонок. — Это женская комната! А ну проваливайте отсюда, пока я не позвала охранника!

Парень, на котором была хоккейная фуфайка с символами известной профессиональной команды, плюнул в сторону говорившей.

— Заткнись, дура! Лучше открой рот, и я засуну тебе туда своего красавца! Слушай, — обратился он к своему приятелю, — да здесь одни свиньи!

— Не все... — противно ухмыляясь, ответил тот, что держал в руках бутылку. На нем была футбольная майка. — Не все...

Мичи решила уйти отсюда от греха. Одна из девчонок оторвалась от раковины и решительно направилась к парням. Однако не успела она моргнуть глазом, как тот, что был в фуфайке, схватил ее за плечи и прижал спиной к холодной стене. Наклонившись к ней так, что его залитые водкой глаза оказались всего в паре дюймов от ее испуганных глаз, он хрипло проговорил:

— Слушай, если я скажу тебе, что у тебя нежное тело, ты дашь мне его попробовать?

Мичи торопливо направилась к двери. Но тот, который был в футбольной майке, он был заметно крупнее своего товарища, преградил ей дорогу.

— Эй, ты только взгляни! Леди с Дальнего Востока! Что же ты дрожишь-то, леди с Дальнего Востока? Хочешь немного «колес» глотнуть? У меня есть Красненькие, Большие, Маленькие. Любые, дорогуша! У меня целый мир радостей в кармане, только попроси! А хочешь, могу и травки дать! Работает безотказно.

— Дайте мне, пожалуйста, пройти.

— Слушай, ты мне не нравишься, леди с Дальнего Востока! Ты попроси получше!

— Я вас очень прошу. Дайте мне пройти, — опустив глаза, тихо проговорила Мичи.

Парень оглянулся на своего кореша.

— Эй, чур, эта моя, понял? Я чувствую, что она трахается, как богиня! Я могу поласкать тебя язычком, красотка, если очень попросишь. У меня никогда не было леди с Дальнего Востока!

Его рука обернулась вокруг ее талии и притянула ее к нему. Они стояли вплотную друг к другу. Их бедра соприкасались.

Парень был силен и от него здорово разило водкой.

— Ты только представь: ты и я, а? Ты проглотишь одну таблетку и полюбишь меня так же горячо, как я тебя, хорошо?

С этими словами он запустил руку в карман и достал оттуда целую пригоршню пилюль.