|
— Я хочу пить, — сказала она. — Встань на колени, — приказал я. — Никогда, — ответила она. Я отвернулся. — Я стою на коленях, — проговорила рабыня. Я снова посмотрел на нее. Теперь она действительно была на коленях. — Раб! — буркнул шелковый раб, привязанный к следующему кольцу у стены. Почему-то я знал, что девушка встанет передо мной на колени. Трудно сказать, откуда я знал это. Может быть, и не знал, а просто ожидал этого? Но она подчинилась и стояла теперь на коленях. Я вспомнил, как немногим раньше эта рабыня сказала, что она не для таких, как я, но только для свободных мужчин. Я тогда спросил ее: «Хорошо ли ты умеешь отдаваться свободным мужчинам, рабыня? — И добавил: — Думаю, ты на самом деле хорошо это делаешь». Она сильно покраснела и заплакала тогда. Наши отношения были бы сейчас совершенно другими, не будь этого разговора. В нем я дал ей почувствовать, что она женщина и что если она хочет обратиться ко мне, то ей следует делать это как женщине. Никакого другого способа я не приму. По моей воле, воле мужчины, я заставил ее отказаться от таких уловок, как обман, притворство и плутовство. Вот она, стоит передо мной на коленях. Это я своим властным словом заставил ее сделать так! Она подняла на меня глаза, и я увидел в них злость и в то же время прочитал в них: рабыня понимает, что ее место — у ног мужчины. — Мне очень хочется пить, — повторила она. — Ну и что? — спросил я. Ее глаза загорелись. Я отвернулся и стал смотреть на улицу. — Я очень хочу пить, — через какое-то время повторила она. — Я прикована. Не мог бы ты принести мне воды из фонтана? Пожалуйста. — Ты должна заплатить мне, — ответил я. — Понимаешь? — Да, — произнесла она. Я подошел к фонтану и зачерпнул из нижней чаши полную пригоршню воды, которую аккуратно поднес девушке. Приложил руки к ее губам, и она, стоя на коленях, пила из них. Пока она пила, мои руки как бы держали ее голову. Она испуганно взглянула на меня. — Мне знакомо ощущение таких рук, — прошептала она. — Ты не шелковый раб. — Если бы я был свободен, — сказал шелковый раб, привязанный к другому кольцу, — я бы принес тебе воды просто так. — Знаю я таких, как ты, — ответила девушка. — Ничего не просишь, но многого ожидаешь. Я сильно прижал девушку к стене и впился губами в ее шею. — Я предпочитаю мужчину, — выдохнула она, обращаясь к шелковому рабу. — Того, кто умеет господствовать над девушкой и берет от нее то, что хочет. Затем, задохнувшись и отворачиваясь, она сказала мне: — А что ты хочешь от меня? Я ответил: — Все и еще чуть-чуть. — Именно этого я боялась, — засмеялась она. Я поднял ее связанные руки, чтобы они не мешали мне. Теперь я понял, почему горианцы обычно связывают руки женщинам за спиной. Когда ее скрещенные и связанные запястья оказались закинутыми мне за шею, ее губы с готовностью встретились с моими. — Возьми меня, — прошептала она. — О господин! — Прекратите! — закричал шелковый раб у соседнего кольца. |
