|
Я остановился рядом с ней. Ее глаза смотрели на меня с ужасом. Рабыня отступила на шаг. — Я не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя, — сказал я. Она не ответила. Я взглянул на ее нежную белую шею, которую аккуратно охватывал ободок, символизирующий рабство. — Та девушка… — проговорила она. — Ты изнасиловал ее! Я отступил на шаг, разглядывая ее. Она была не более красива, чем тысячи других девушек, но для меня она была самой восхитительной женщиной, какую я когда-либо встречал. С удивлением и удовольствием я рассматривал девушку, стоящую передо мной, ее босые маленькие ноги и аккуратные лодыжки, икры и бедра, прелестные очертания тела под свободным небольшим куском шелка. Я восхищался нежностью ее шеи в ошейнике, хрупкостью и красотой черт ее лица, прелестью глаз, чувствительных и уязвимых, чудом ее волос, теперь гораздо более длинных, чем раньше, завязанных сзади шелковой лентой. — Пожалуйста, не смотри на меня так, — попросила она. — На тебе есть клеймо? — спросил я. Она повернулась ко мне левым боком и потянула тунику браслетами, которые связывали ее руки за спиной. — О, какое оно красивое, — восхитился я, подойдя к ней слева. Оно было там, на боку, где завязанная туника лучше подчеркивала ее красоту. Метка свидетельствовала о том, что красота эта теперь является предметом купли-продажи. — Ты изнасиловал ту девушку! — снова сказала она. Мне трудно было отвести глаза от ее красоты. На бедре у нее была простая метка рабыни Гора. Она, как я понял, несмотря на все ее очарование, была обычной рабыней. — Ты не рада увидеть меня? — спросил я. Мне казалось невероятным, что она может не обрадоваться встрече со мной. — Ты изнасиловал девушку, — злобно повторила она. — Не совсем, — ответил я. — Рабыня платила мне за глоток воды, который я ей принес. — Животное, — произнесла она. Какое-то время я молчал. Она стояла в ближайшей цепочке из одиннадцати девушек и была десятой в ней. — Ты очень красивая, — сказал я, подойдя к ней ближе. Она покачала головой. — Не сомневаюсь, ты попользовался бы мной в подобной ситуации, — сказала она. — Я была бы подвергнута такому же унижению. Я положил руки на ее тунику. При ходьбе, когда она следовала за паланкином, туника, очевидно, распахивалась, но, поскольку руки у нее были связаны сзади, она не могла поправить одежду. Я хотел быстро спустить тунику с ее плеч. Она поняла это и вздрогнула. Но я запахнул одежду плотнее, чтобы ее очаровательная маленькая грудь была лучше закрыта. — Ты бы раздел и изнасиловал меня прямо на улице, если бы мог, не так ли? — спросила она. Я хотел обнять ее, однако я не знал, как сделать это, ведь она была связана. В таком положении ее можно было бы обнять только как пленницу или рабыню. Это вряд ли было бы правильным в данном положении. — Ты бы так сделал? — повторила она свой вопрос. — Нет, конечно нет, — ответил я. — О! — Ты не горианская девушка, — объяснил я. — Это правда, — согласилась она. Я снова посмотрел на нее. |
