|
— Мы только рабы, — сказала она, вздрогнув. Я понимал, что ее научили доставлять удовольствие мужчинам. Она была красива и, должно быть, делала это хорошо, что нравилось мне. Я завидовал ленивому дикарю в паланкине, который владел ею, потому что хотел владеть ею сам. Но тут я, конечно, напомнил себе, что она не горианка, а девушка с Земли. — Эй, ты! — услышал я. — Что ты там делаешь? Я быстро попятился от девушки и обернулся. Один из слуг с хлыстом в руках, находившийся рядом с паланкином, жестами приказывал мне отойти. Затем он повернулся и продолжил разговор со своим приятелем. — Кто твой хозяин? — спросил я у девушки. Она испуганно взглянула на меня и встала очень прямо, глядя на паланкин. — Трусливая рабыня, — сердито сказал я. Она боялась говорить. — Кому ты принадлежишь? — задала вопрос белокурая девушка, та, что стояла последней в цепочке. — Моя хозяйка — леди Флоренс из Бонда, — ответил я. — Ты принадлежишь женщине? — удивилась она. — Да, — сказал я. — Я не верю. — Это правда. — Ты — шелковый раб? — снова спросила она. — Да, — ответил я. — Когда-то я была свободной, — заявила она, пожав плечами, передвигая наручники на запястьях. — Теперь ты хорошо служишь мужчинам, — заметил я. — Конечно. — Кто владеет тобой? — поинтересовался я. — Осторожно, — предупредила девушка. — Страбар идет сюда! — Стой на месте! — услышал я и повернулся. Слуга с хлыстом в руках приближался ко мне. Он остановился в нескольких шагах от меня и сказал: — Не двигайся. Я стоял спокойно. Слуга повернулся к девушкам. — Кто из вас осмелился говорить с ним? — спросил он. Девушки молчали. — Это она, так ведь? — Он ухмыльнулся, трогая хлыстом маленькую, изящную, темноволосую девушку, с которой я беседовал. Она вздрогнула. — Я ее поприветствовал, — вмешался я. — Если здесь есть вина, она — моя, не ее. — Наглый раб, — улыбнулся он. — Мы с планеты под названием Земля, — объяснил я ему. — Там мы были знакомы. — Тебе не разрешается заговаривать с ней, — сказал он. — Я не знал этого, — ответил я. — Простите, господин. Он уставился на меня, затем снова взглянул на девушку. — Она хорошенькая, правда? — спросил он. — Да, господин. — Оставайся, где стоишь, — приказал он. — Да, господин. Я удивился, что он приказал мне стоять, а не опуститься на колени. День был жаркий, возможно, ему просто не хотелось бить меня. Он не выглядел слишком злым. Я заметил, что привлек внимание мужчин, которые сидели в паланкинах. Это насторожило меня. Затем я увидел, что рабы-носильщики развернулись и оба паланкина двинулись ко мне. |
