|
— В цепочке? — Да, госпожа. — Как же ты, раб, осмелился разговаривать с девушкой в цепочке? — спросила она. — Я не знал, что это не разрешено, — объяснил я. — Просто удача, что тебе не отрезали язык, — проговорила она. — Да, госпожа. — Ты знал ее? — Я знал ее еще на Земле. Мы оба с ней теперь рабы, — сказал я. — Конечно, — произнесла она. — Да, госпожа. — Джейсон? — Да, госпожа? — Мы покидаем Ар сегодня, а не завтра, как я планировала. — Почему, госпожа? — спросил я. — Я разговаривала с Филебасом. Он посоветовал мне покинуть город сегодня, — объяснила она. — Я боюсь, могут возникнуть проблемы между Аром и Салерианской конфедерацией. Я кивнул. Мне давно уже было понятно, что что-то затевается. Я сам видел движение войск. — Ты бы хотел увидеть меня в ошейнике, не правда ли, Джейсон? — спросила она. В ее голосе звучали смешливые нотки. Я промолчал. — Джейсон? — Она ждала моего ответа. — Я думаю, вы были бы очень красивы в ошейнике, госпожа, — произнес я. Я видел, как ее рука потянулась к плети, висевшей на боку седла, но она не взяла ее, только откинула голову и весело рассмеялась. — Ты — животное, — сказала она. — Да, госпожа. — Мы покинем город в течение часа через главные ворота. — Да, госпожа, — ответил я. 14. ХОЗЯЙКА ИНТЕРЕСУЕТСЯ ПРИКОСНОВЕНИЯМИ МУЖЧИН И ПРИКАЗЫВАЕТ СВОЕМУ ШЕЛКОВОМУ РАБУ ЗАКЛЮЧИТЬ ЕЕ В ОБЪЯТИЯ — Это ты, Джейсон? — спросила она, не оборачиваясь. — Да, госпожа. Леди Флоренс знала, что это был я. Она стояла на балконе с низкой балюстрадой. Я находился в комнате. Мы были в ее доме в курортном городке Венна, известном своими ваннами и скачками тарларионов. Был ранний вечер. Она повернулась и вошла в комнату. Я опустился на колени, одетый в шелковую тунику. — Я хорошенькая? — спросила она и закружилась возле меня. Ее платье из чистого алого шелка, почти прозрачного, как туника рабыни, вихрем взметнулось вокруг нее. — Да, госпожа, — ответил я. Она на самом деле выглядела хорошенькой, даже красивой. В ней было около пяти футов, пяти дюймов росту, и фигура была очаровательна. Лицо округлое, скорее овальное, глаза — голубые, а волосы, длинные и сейчас распущенные, золотисто-каштановые. — Вы даже красивы, госпожа, — сказал я. — Как подобострастны шелковые рабы, — засмеялась она, но обрадовалась моим словам. — Это правда, госпожа. — Я не лгал. — Тебе нравится платье? — Да, госпожа, — сказал я. — Я думала, тебе может понравиться, — произнесла она. — Я купила его в лавке Филебаса в Аре. Я подумал, что так оно и было. |
