|
Обычно в тесных цепях запястья и лодыжки заковываются вместе. Через какое-то время, что вполне понятно, это приносит значительную физическую боль. После пяти часов в тесных цепях девушка готова служить восхитительно и охотно. — Ты понял, Джейсон? — Да, госпожа, — ответил я и взглянул на шелкового раба, сидящего согнувшись на привязи у кольца. Он улыбался. Мне захотелось ударить его по лицу. — Приведи тарлариона, Джейсон, — приказала леди Флоренс. — Да, госпожа. Через несколько мгновений я отвязал и привел тарлариона. Потом я почувствовал, как цепь захлестнулась на моем горле. Это леди Флоренс привязала меня к седлу. — Боюсь, это необходимо, Джейсон, — сказала она. — Да, госпожа, — ответил я. — Помоги мне сесть в седло. Я поднял ее ногу, обутую в сандалию, и она вскочила в седло на спине тарлариона. У седла были стремена, в которые я помог ей всунуть ноги. Это не обычное седло, как его представляет себе человек с Земли. Не похоже оно и на дамское, а больше напоминает сиденье со стременами. Оно расположено на спине животного, покрыто подушкой и привязано ремнями. Госпожа пристегнулась в сиденье, или, если вам больше нравится, в седле. Когда я подсаживал ее, то видел ее лодыжку. Она была хороша, ее лодыжка. Я никогда не обнимал леди Флоренс. Когда она пользовалась мной, что проделывала часто, я был прикован к кушетке. — Филебас! — позвала она. В дверях лавки показался мужчина в сопровождении слуги. Слуга нес несколько пакетов. Я подал поводья леди Флоренс. — Спасибо, Джейсон, — сказала она. — Да, госпожа. Я посмотрел в глаза Филебаса. Они были встревоженными. Слуга вышел вперед и отдал мне пакеты. Он казался раздраженным. — Спасибо, господин, — сказал я ему. — Хорошо, Джейсон, — похвалила меня леди Флоренс. — Да, госпожа. — Всего хорошего, леди Флоренс, — сказал хозяин лавки. — Тебе тоже всего хорошего, Филебас, — ответила она. Филебас был родом из Турий, однако лавку имел в Аре и жил здесь уже несколько лет. Леди Флоренс направила своего тарлариона на улицу. Я следовал за ней, неся покупки, привязанный за шею к стремени, в котором покоилась ее левая нога. Тело леди Флоренс было повернуто в седле так, чтобы она могла легко управлять животным, на котором ехала. — Ты смутил меня сегодня, Джейсон, — сказала она. — Простите меня, госпожа, — ответил я. — Ты действительно использовал ту девушку-рабыню на кольце? — Да, госпожа. — Отвратительно, — проговорила она. — Да, госпожа, — согласился я. — Ты использовал ее как рабыню? — снова спросила она. Я подумал над вопросом и ответил: — Да. — Ах! — проговорила она и посмотрела на меня сверху вниз. Трудно было что-либо прочитать в ее глазах. Она отвернулась, управляя тарларионом. — А что насчет той маленькой шлюхи из эскорта? — Госпожа? — не понял я. — Она была хорошенькая? — Да, госпожа, — ответил я. |
