Изменить размер шрифта - +

   — Твое тело мне не противно, Джейсон.
   — Я рад этому, — ответил я.
   — Но ты сильный, мощный мужчина. Я ненавижу таких, как ты. Ты мужчина, в чьих объятиях женщина рыдает, как рабыня. Я ненавижу таких мужчин! Будет особенно приятно сломать и запугать тебя.
   — Понимаю.
   — Встретишься со мной в туннеле? — предложила она.
   — Нет, — снова сказал я.
   — Очень хорошо, — промолвила Тафрис и ушла.
   Ожидание в абсолютной темноте туннеля длилось долго. Я ничего не слышал.
   — Я видел, как Тафрис выскользнула из конюшни, — сказал Кеннет, пришедший повидать меня прошлым вечером.
   — Да, господин, — ответил я, пытаясь подняться на колени, с цепью на шее. Мне не хотелось быть убитым за проявление неуважения.
   — Не беспокойся, — присаживаясь рядом, проговорил Кеннет.
   Я сел на соломе.
   — Как твоя спина?
   — Болит, — ответил я, ухмыляясь. — Барус на славу постарался.
   — У нас не было выбора, — объяснил Кеннет. — Тафрис наблюдала за нами.
   Он посмотрел на меня.
   — Тафрис была здесь. Что она хотела?
   — Ничего, — ответил я.
   — Говори!
   — Она хочет встречаться со мной в туннеле. Она хочет заставить меня стать ее шелковым рабом.
   — Самка слина, — засмеялся Кеннет. — Что ты ответил ей?
   — Я отказался.
   — Не сомневаюсь, что она снова подведет тебя под наказание.
   — Не сомневаюсь, — согласился я, кивнув головой.
   — Все это может сделать тебя негодным для схваток, — заметил Кеннет, — и что еще более прискорбно, это не нужно и не рационально. Это мешает дисциплине.
   Кеннет снял с пояса фляжку и протянул мне.
   — Это вино.
   — Спасибо, господин, — сказал я и сделал пару глотков. Это было вино Та, из винограда Та с террас Косы. Такая мелочь свидетельствовала о тесных торговых отношениях между Вондом и Косом. В последний год высший совет Вонда ввел высокие пошлины на ввоз вин из определенных городов, в особенности на вина из Ара. Я протянул фляжку Кеннету.
   — Я уже не хозяин на конюшнях, — проворчал Кеннет. — Это касается не только тебя. Тафрис вмешивается во многое. Люди больше не могут так же долго и хорошо тренироваться перед схватками, как раньше. Конюшенные девицы боятся ее, потому что из-за лживых донесений этой девки могут лишиться ушей или ног. Даже Барусу и мне приходится следить за собой.
   Откинув голову, Кеннет допил вино и снова прикрепил фляжку к поясу. Затем встал.
   — С каждым днем она становится все более наглой и дерзкой.
   — Она решила добиться своего, — сказал я.
   — Но она рабыня в ошейнике! — заметил он.
   Я пожал плечами.
   — Я думаю, мы должны найти способ напомнить нашей маленькой Тафрис, кто она на самом деле, — сказал надсмотрщик.
   Я взглянул на него.
   — Завтра назначь ей встречу в туннелях, около соединения центрального с боковым, который ведет к сараю с припасами номер четыре, на пятнадцать часов.
Быстрый переход