|
Потом женщины — и рабыни, и свободные — отступили, потому что все они понимают язык плети. Ворота закрылись. Барус накинул полотенце мне на плечи и начал вытирать меня. Кеннет, счастливый, толкал меня по коридору в заполненное соломой стойло. — Отличный бой, Джейсон! — воскликнул он. Барус снял с крюка в стойле мой капюшон и кандалы. — Я хочу женщину! — выдохнул я. Я почувствовал, как мои руки завели за спину. — Я хочу женщину! — снова сказал я, чувствуя, как на руках защелкнулись тяжелые и жесткие наручники. — Я хочу женщину! — повторил я. — Если бы я мог, то бросил бы тебе девицу, — ответил Кеннет, — ты вполне заслужил ее. — Но госпожа не одобрит? — спросил я. — Думаю, нет. — Как насчет «новой рабыни», — улыбнулся я, — той, которую присылали ко мне в туннель? Кеннет усмехнулся. — Мне не кажется, что госпожа пришла бы в восторг от этого, — сказал он. — Я хочу женщину, — повторил я. — Извини, — развел руками надсмотрщик. Мне на голову накинули капюшон, а его ремни дважды обернули на горле, застегнув пряжку под подбородком. Я должен молчать. Я — раб. Мы вышли из раздевалки. Барус продолжал вытирать мое тело. Я услышал шум с трибун, но это были не обычные возбужденные крики, которые часто сопровождают схватку. — Что происходит? — спросил Кеннет. — Люди из Коса — тарнсмены — нанесли удар в предместьях Ара! — ответили ему с трибуны. — Это война! — шумела толпа. — Пехотинцы из Вонда и Ара сражаются друг с другом к северу от Венны! — кричал кто-то. — Будет война, — заключил Барус. — По какому праву люди из Вонда продвинулись так далеко на юг? — спрашивал кто-то. — Какая разница? Дело сделано, — отвечали ему. — Вся Салерианская конфедерация может быть втянута в конфликт, — заметил Кеннет. — И Тайрос тоже, — добавил кто-то. — А сообщения точны? — поинтересовался Кеннет. — Они не вызывают сомнения! — Первая кровь уже пролилась, — угрюмо сказал Кеннет. — Вот и началось… — Ар и Венна далеко, — успокоили его. — И это удачно для нас, — добавил кто-то еще. Барус продолжал вытирать меня полотенцем. Я снова услышал привычный шум трибун вокруг арены. — Наши бойцы закончили, — сказал Кеннет, — давай посадим их в повозку. — Сначала я соберу ставки, — ответил Барус. — Ждем тебя в фургоне, — произнес Кеннет. — Я скоро буду, — ответил Барус. Я почувствовал руку Кеннета на своем плече. Меня повели в направлении повозки, в которой вместе с другими боевыми рабами-гладиаторами доставили сюда. — Сражение далеко, — услышал я чей-то голос, — нам нечего бояться. |
