|
На мне все еще был капюшон и наручники. — Из фургона! — крикнул Барус следующему рабу. Я ударился о решетку на краю повозки, опустился на пол и осторожно проскользнул сквозь маленькие решетчатые ворота. Они специально сделаны так, чтобы впускать и выпускать только одного человека. Наконец я почувствовал под босыми ногами дорожную пыль. К моему изумлению, я понял, что Кеннет вставляет ключ в мои наручники. — Он возвращается с другими! — сказал надсмотрщик. — Из фургона! — командовал Барус следующему рабу. Наручники сняли с моих рук и бросили через решетку в фургон. — Сними капюшон сам! — велел Кеннет. Он уже отпирал замок наручников другого раба. Нащупав пряжку, я сбросил с себя капюшон. Свежий воздух показался мне холодным и чудесным. — Снимай капюшон, — обратился Кеннет к другому рабу. — Они будут здесь через минуту или еще раньше! — крикнул Кеннет. — Из фургона! — приказал Барус последнему рабу. Я обернулся назад и посмотрел направо. Довольно далеко поднималось два столба дыма. Я также увидел в небе то, что сначала принял за стаю птиц. — Они возвращаются! — сказал Кеннет. Тогда я понял, что это не простые птицы, а тарны и верхом на них сидят вооруженные люди. — Что происходит? — закричал один из рабов. Кеннет показал на небо. — Тарнсмены! — объяснил он. — Люди из Ара? — спросил раб. — Да, если не хуже, — ответил Кеннет. Он освободил последнего человека и приказал ему снять капюшон. Я наблюдал, как приближаются тарнсмены. Сейчас они находились в нескольких пасангах от нас, на высоте четыреста — пятьсот футов. — Как вы думаете, что они сделают с вами? — спросил Кеннет. Мы стояли неуверенные, растерянные. — Вы думаете, вы очаровательные женщины, обнаженные и соблазнительные, которых они просто закуют в цепи и заберут в свой лагерь, чтобы там надеть ошейники? Мы смотрели на него. — Бегите! — скомандовал Кеннет, — врассыпную! Потрясенные, мы бросились в разные стороны. Один раз я оглянулся и увидел, как Кеннет и Барус тоже бегут прочь от повозки. Больше я не оглядывался, пока не нашел укрытие в густых зарослях кустов на берегу маленького ручья. Я увидел, как загорелся фургон. Тарнсмены кружили над ним минуту-другую. Они не преследовали нас, а направились в сторону двух столбов дыма в отдалении. Я заметил, как тарларион, запряженный в повозку, а теперь отпущенный на волю, спотыкаясь, двинулся прочь. Я тяжело дышал. Сердце колотилось. Руками я нащупал тяжелый ошейник, плотно облегавший мою шею. 26. Я ДЕЛАЮ ЛЕДИ ФЛОРЕНС СВОЕЙ ПЛЕННИЦЕЙ. МЫ СПАСАЕМСЯ БЕГСТВОМ В ТУННЕЛЕ Я услышал звук разрываемой ткани. — Нет! — крикнула леди Флоренс, вырываясь от бородатого головореза и в ужасе прижимаясь к стене. Бородач поманил ее левой рукой. Правой рукой он сжимал меч. — Иди сюда, моя красавица! — уговаривал он. — Пожалуйста, нет! Леди Флоренс тяжело дышала и была напугана. Правой рукой она придерживала платье на левом плече, там, где его разорвали. |
