Изменить размер шрифта - +

   — Посмотри мне в глаза, — приказала леди Тайма.
   Я поднял голову и встретился с ней взглядом. Она имела власть над моей жизнью и смертью. Она была всем, а я — никем. Я был рабом.
   — Кто ты, Джейсон? — спросила она.
   — Раб, — ответил я.
   — Не забывай этого.
   — Да, госпожа.
   — Можешь опустить глаза, — разрешила она.
   — Да, госпожа. — Я опустил голову вниз.
   — Нет нужды держать его, — сказала леди Тайма стражникам.
   Те убрали руки. Я спокойно стоял на помосте. Мне напомнили, что я должен повиноваться, что я — раб.
   — Хорошенький Джейсон, — проговорила леди Тендрайт, подходя ко мне, и дотронулась ладонью правой руки до моего лица.
   Я сжал кулаки.
   — Тебя предупредили, — прошептала леди Тайма.
   Я разжал руки. Леди Тендрайт отдала плеть одному из помощников.
   Нежно, заботливо она сняла с меня галстук.
   — Так ведь удобнее, Джейсон?
   Затем леди Тендрайт подошла к краю сцены и бросила галстук в огонь. Потом она вернулась и медленно, пуговицу за пуговицей, расстегнула на мне рубашку, даже пуговицы на рукавах.
   — Не огорчайся, Джейсон, — ласково сказала она. — Ты, конечно, помнишь меня, Дарлин, маленькую земную рабыню?
   — Я верил тебе, — с горечью сказал я.
   — Какой же ты был глупец!
   — Да, — согласился я.
   — Я не думала, что так удачно сумею обмануть тебя.
   — Почему? — спросил я. — Ты боялась неправильности твоего английского?
   — Мой английский великолепен, — заявила леди Тендрайт.
   — Это правда, — заметил я.
   Ее английский и в самом деле казался безупречным. Он был, пожалуй, немного формален и слишком точен для носителя языка, слишком правилен и, может быть, местами загружен определенными странностями выражений и конструкций, которые удивляли. Но я тогда не придал этому большого значения, отнеся на счет последствий влияния горианского языка и отсутствия разговорной практики в течение ряда лет.
   — Почему же тогда ты боялась, что не сможешь обмануть меня? — спросил я.
   — Разве это не очевидно? — ответила она вопросом на вопрос.
   — Нет, — признался я.
   — Ты думаешь, настоящая рабыня посмела бы вести себя так, как я?
   Я ничего не сказал.
   — Ты знаешь, каково наказание за подобное поведение? Маленьким сучкам хорошо известно, что означает их ошейник.
   — Я понимаю, — содрогнувшись, ответил я.
   Из ее нескольких простых слов я действительно понял гораздо больше о глубинах горианского рабства.
   Она зашла мне за спину и сняла мою рубашку, которую тут же бросила в огонь. Затем приблизилась к краю сцены.
   — У нас есть заявка на этого раба в один серебряный тарск, — провозгласила она. — Будет ли более высокая цена?
   Толпа молчала.
   — Ну же, дамы, — подбодрила женщин леди Тендрайт. — Это великолепный шелковый раб. Правда, он не слишком тренирован, но кто из вас не смог бы выучить его как следует? Он с планеты Земля и притом — полностью ручной.
Быстрый переход