Закончив разбираться с подарками, я ещё подумал — не вернуться ли мне в зал, но тут же отбросил эту мысль в сторону.

Нет, знакомства с дворянами — вещь, конечно, нужная, но Аден ждёт. Я и так уже задержался.

Мне-то без разницы, а вот вспыльчивый Пылаев может и обидиться.

Невольно ускорив шаг, я добрался до нашего корпуса и поднялся в гимнастический зал.

— Аден? — свет почему-то не включался, и у меня на мгновенье промелькнула мысль о подставе.

Зная Адена… Всё может быть! Да ещё и этот едва уловимый запах гари…

Я задумчиво покосился в сторону учебных аудиторий и нашей классной комнаты. Разумнее было бы позвать кого-то из учителей или Агапыча, но этот бал…

Почти весь преподавательский состав был задействован в главном здании.

— Да какого ксура! — пробормотал я себе под нос, после чего широко распахнул дверь и зашел в спортзал.

Через окна в гимнастический зал лился лунный свет — поздний вечер как-никак — и видимость, в принципе, была нормальной.

— Аден!

Я обвел взглядом пустые площадки для дуэлей и спаррингов, стойки с оружием и учительский закуток.

— Аден, ты тут? — я медленно двигался по залу, внимательно всматриваясь в угловатые тени.

Эх, мне бы сейчас самый завалящийся фонарик или какой-нибудь фаербол!

Под ногой едва слышно хлюпнула разлитая кем-то вода. А запах гари, казалось, немного усилился.

Я добрался до нашего угла с железом и нехитрыми тренажерами и с ностальгией провел рукой по гантелям, выставленными в ряд на специальной подставке.

Может забить на все и немного потренить?

Интересно, какие веса я смогу взять после курса укрепления тела? Глядишь, так и сотку пожать смогу… Какого ксура?!

Я с удивлением посмотрел на свою ладонь, изляпанную в чем-то мокром и… черном?

Понюхав пальцы, я сглотнул и оглянулся назад и посмотрел на распахнутую дверь, соображая, что делать в данной ситуации.

Гантель на двенадцать кг, которая лежала на стойке с самого края, была измазана чьей-то… кровью.

Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнотворный комок, я заглянул за стойку и нервно сглотнул.

На полу, в лужи крови лежало чьё-то тело в гимназистском мундире. Размозженная голова, неестественно вывернутая правая рука.

Уже понимая, кого увижу, я присел на корточки и заглянул в отвернутое к стене окровавленное лицо.

— Твою ж! — не сдержавшись, я с чувством выругался, отказываясь верить в увиденное.

За стойкой с гантелями лежал Аден Пылаев.

Глава 21

Бывает, когда смотришь на мертвого человека не сразу понимаешь, что он отдал Богу душу. Как, например, Сашка Кузнецов в десятом классе — лежал себе, будто спит, а по факту…

Я потряс головой, избавляясь от ненужных сейчас воспоминаний, и протянул руку к сонной артерии Адена — проверить пульс.

А бывает, смотришь на явный труп — бездыханный, обгорелый — и не можешь поверить.

Пульса не было, но я всё никак не мог поверить, что он действительно умер. А ведь рядом, возможно, находится убийца…

Меня тут же переключило в боевой режим, и я почувствовал, как вокруг разворачивается Аура Лидерства.

Вряд ли, конечно, убийца Адена остался в зале — я бы его почувствовал — но адреналин, выброшенный в кровь, требовал выхода.

Ещё и этот запах гари…

Я оторвал руку от горла Пылаева и, наконец, сообразил, что меня смущает в текущей ситуации.

Аден был горячим.

Однозначно мертвым, мало кто может жить с проломленным виском, но… горячим.

И запах гари всё усиливался.

— И что мне с тобой делать? — пробормотал я, остро жалея, что свет не работает, и осмотреть место преступления не представляется возможным.