— Как вам не стыдно, Яков Иванович! Вашего ученика только что укусила Императорская кобра, а вы… Вы ещё требуете куда-то идти! Да плевать мне сейчас на всех дворян и князя в том числе, понимаете? Я понимаю с честью умереть в бою, но от укуса змеи… Позорно, понимаете?

— Михаил, — директор задумчиво посмотрел на меня и, подойдя к столу, принялся что-то на нем искать. — Во-первых, никогда никому не верь на слово. Может я придумал про Императорскую змею?

— А вы придумали? — жадно уточнил я, дико надеясь, что это была обычная кобра, и что он сейчас кинет мне какое-нибудь спасительное зелье-антидот.

— Нет, — директор покачал головой, но я почему-то ощущал, что идущая от него тревога сменилась облегчением. — Очень-очень редкая порода. Идеальное средство убийства Одаренных.

— Ясно, — я помрачнел, потеряв призрачную возможность спасения. — А что во-вторых?

— Во-вторых, ты только что стал очень богатым человеком, — Яков Иванович действительно кинул мне склянку. Только, отчего-то, пустую. — Если, конечно, не разольешь оставшиеся капли яда на пол.

Капли яда? Разольешь?

Я недоверчиво посмотрел на укушенную руку и нервно хохотнул.

Несмотря на острую боль в руке, змея не сумела прокусить княжескую перчатку, и сейчас на её чёрной поверхности маслянисто поблескивали тягучие капли яда.

Вот за что мне нужно поблагодарить князя!

Но… Но мне же было плохо! На меня накатила смертельная слабость!

— Ещё немного, — директор с раздражением скрестил руки на груди. — И мы не успеем на финальный танец бала.

— Но…

— Слушай, Миша, — Яков Иванович вздохнул. — Можешь жалеть себя сколько угодно, но только после. Нам нужно успеть вернуться в зал, иначе мы не сможем найти виновников случившегося.

— Я…

— Да без разницы мне, что ты там думаешь, — директор закатил глаза. — склянку держи ровней!

Я послушно сцедил яд в склянку, плотно закупорил его специальной пробкой, убрал в Инвентарь и поднялся на ноги.

После слов директора всю слабость сняло как рукой, а на смену ей пришел жар стыда.

Ведь я ему нагрубил, да и вообще…

— Простите, — я чувствовал, как пылают мои щеки. — Был испуган.

— Бывает, — директор дождался пока я встану и направился к выходу из лазарета. — Позже всё обсудим. А сейчас…

— Идем на бал, — закончил я, чувствуя разбегающееся от него тепло одобрения. — Надеюсь, танцевать не придется?

— Зря надеешься, — усмехнулся Яков Иванович. — Значит так, слушай внимательно. От того, кто будет с тобой танцевать зависит очень многое. И не думай отказываться, понял?

В голове крутились тысячи вопросов, но я лишь согласно кивнул, с трудом поспевая за директором.

— И не вздумай кого-то в чём-то обвинять, понял? Сейчас пойдет игра не твоего уровня. И самое главное, не подведи князя, понял?

— Да понял, я понял! — не выдержал я. — Получается их двое?

— Кого? — не сразу понял директор, видимо думая о чем-то своем.

— Убийц, — я на ходу пожал плечами. — Один напал на Пылаева, второй на Дубровского.

— Может это был один и тот же человек, — машинально возразил Яков Иванович.

— Зря вы кобру сожгли, — заявил я. — Можно было бы снять с неё отпечатки пальцев и сравнить их с гирей.

— Отпечатки пальцев? — переспросил директор. — помню был один форточник, который всюду носился с этой идеей. Вроде сейчас у Серебряных сидит.

— В дознавателях?

— В темнице.

Мда… Всё никак не привыкну к местному уровню развития.