— Чушь!

— Идея исключительности всегда приводит к большим проблемам, Аден, — я покачал головами. — И единственное, что может помочь дворянству сохранить свои позиции — это Честь.

— Не быдлу рассуждать о Чести! — Аден замер в двух шагах от меня, изо всех сил стиснув полыхающие жаром кулаки.

— Давай я тебе покажу свой мир, а ты потом скажешь кто быдло, а кто нет?

— В голову мне залезть хочешь? — вспыхнул Пылаев.

— Ой да нужен ты мне… — я закатил глаза. — Последний довод, Аден. Скажи, почему рядом нет Громова или Ги’Дэрека? Почему Толстой здоровается со мной за руку, а Дубровский чуть ли не братом назвал?

— Они глупцы! — прошипел Пылаев. — И вообще!

— С таким ограниченным кругозором и категоричностью тебе никогда не стать главой рода, — я с сожалением покачал головой. — Не стоит туалетная разборка репутации рода.

— Ну на дуэль же ты не пришёл!

Я прямо чувствовал, как аргументация Пылаева трещит по швам, и как он черпает силы в злости.

Воспитывать его тумаками? Пожалуй, стоило бы. Но слишком велик шанс того, что пацан обозлится ещё больше.

Да и много ли чести в том, чтобы побить слабого?

А в том, что Аден сейчас слабее меня я сомнений не испытывал.

— Не по своей воле, Аден. Сам знаешь, какая заварушка случилась…

— Всё равно! — не по-детски завелся Пылаев. — Это всё отмазки! Тоже мне нашелся герой!

Стоп!

Я прислушался к своим ощущениям, «вдохнул» эмоции Пылаева, которыми он прямо-таки полыхал, и до меня дошло.

Пылаев просто-напросто… завидует.

Ему хочется приключений, крутых разборок, превозмоганий и заслуженной победы!

А тут появляется наглый форточник, который успевает везде, оставляя его, Пылаева, с носом.

Хах! Да знал бы он цену всей этой крутости и славе!

Это только кажется, что кому-то повезло. На самом деле за любым успехом стоят тысячи часов упорного труда, сотни провальных попыток и море пота и слёз.

Хотя… если Аден так сильно хочет погеройствовать, то нужно дать ему шанс!

— А знаешь, — я сделал шаг назад и придирчиво осмотрел его полыхающую фигуру. — Ты вроде как неплох с огнём?

— Неплох? — удивился Аден. — Да я…

— Хочешь тайну? — огорошил я его.

— Тайну? — подозрительно повторил Аден. — Хочешь запудрить мне голову?

— Ну нет, так нет, — я безразлично пожал плечами. — Давай быстренько помашем кулаками, и пойдем по своим делам.

Аден смерил меня недоверчивым взглядом и нахмурился.

А я прям чувствовал, как в нем борется вспыхнувшее любопытство и жгучее чувство обиды.

Надо ему немного помочь принять правильное решение.

— Правда не знаю, умеешь ли ты хранить тайны…

— Да я! — с новой силой вспыхнул Аден. — Да ты!

— Хотя всё равно не поверишь, — я огорченно махнул рукой и вздохнул.

— Колись, форточник! — грозно потребовал Пылаев.

Хах, как всё-таки забавно выходит.

«Быдло» и «Чухонец» куда-то делись и им на смену пришел форточник! Ну да ладно, с паршивой овцы, хоть шерсти клок.

— Точно никому не расскажешь?

— Да Пылаевы никогда! Да мы…

— Ладно, — я сделал вид, что сдался, — только никому не рассказывай! Даже Громову!

— А Антуану? — невпопад уточнил Пылаев.