Он любил, погрузив неуязвимое нечто в созданные им тела или механизмы, путешествовать по своему миру. Он был живым олицетворением беспомощности своих вечных гостей, воплощением их верований и бессмысленных надежд. Бойтесь своего хозяина, сторонитесь его – жалкий строительный материал, полуживые клочки вечной материи, ступенька на пути к совершенному. Не бойтесь его гнева, ибо нельзя гневаться на творца, но бойтесь равнодушия, ибо это верный шанс превратиться из строительного материала в строительный мусор. Они думают, что так было всегда. Короткая память у этих жалких созданий, производящих себе подобных. Еще их далекие предки пытались вырваться из плена, порой это было даже интересно. И вот прошло всего несколько сотен периодов возобновления, и память как будто покинула их потомков. Нелепые кусочки органической ткани, копошащиеся как в аквариуме внутри его мира. Знают ли они, что все еще служат приговором всемогуществу его создателя? Оказалось, что создать вселенную легче, чем вдохнуть душу в любой самый изощренный организм или механизм, созданный или предварительно умерщвленный и оживленный в его мастерской. Но умел ли он расстраиваться или злиться? Умел ли он быть милосердным? А знал ли он, что это такое? И почему подвластные ему существа придают такое значение боли? И что такое боль? Всего лишь сумма физических факторов и определенных излучений? Назойливая сигнальная система? Досадная помеха если не созданию, то переделке или усовершенствованию этих странных созданий непостижимого им творца? Почему же эта беспомощная, скоропортящаяся материя так привлекала его внимание, требовала от него столько времени? От любых его манипуляций с ней она начинала корчиться, терять энергию, в том числе на бессмысленные излучения, и почти всегда погибала, превращаясь в хаотические молекулы, распадаясь как дым. И он стал учиться сохранять жизнь.

Как много им надо, чтобы тлела искра их ничтожного сознания! Строго определенная газовая смесь для окислительных процессов, особые внешние излучения для стабильного развития организма, минеральные и органические вещества для внутреннего расщепления, соседство с себе подобными, которые, тем не менее, тоже иногда уничтожают их же! Наконец средства борьбы или симбиоза с теми организмами, которые обитают внутри них! Поддержание жизни с учетом многообразия видов его пленников – это была бы достойная задача для заполнения бесконечности, если бы не отдаляла его главную цель – творение. Но… Он научился сохранять их. Он замедлял их процессы, а некоторые и вовсе приостанавливал, и сохранял своих пленников в таком состоянии сотни периодов обращения звезд. Он проникал в их спящее сознание и создавал им условия сходные с их естественной средой обитания. Наконец он раскрыл тайны их строения и изменения и создал средство, способное пробуждать их собственные защитные силы, средство охраняющее его экспонаты лучше любых созданных им условий их обитания. Голубые кристаллы.

Наконец, он попытался воплотиться в своих пленниках. Оказалось, что он был для них богом. Сознание их металось в океане эмоций, подчинявших себе крохотные островки рассудка. И его незыблемое нечто, мягко покачиваясь, поплыло по этому океану, вливаясь в пьянящую игру с собственным представлением о себе. А потом пришли новые создания. Их корабль прилепился к его миру своей скорлупой, высунул жало переходного отсека, и они вошли внутрь. Они прогулялись по ландшафтам его мира, в то время как он наблюдал за ними, попытались общаться с его пленниками, еще не зная, что сами предназначены к вечному плену.