Одежду из шкафа вынули и положили на диван. Внутри чисто. Точно чисто? Я потрогал заднюю сторону мебельной стенки. Фанера лишь прогибалась. Но прогибалась чересчур хорошо с трех сторон. А с одной стороны сидела наглухо.

Взял фонарь, осветил. Ба! Скрытая рояльная петля. Есть! Двадцать одно! Очко! Тройка, семерка, туз на одних руках!

— Ну-ка, вышиби эту фанерку, только не упади внутрь — там должен быть лаз, — я был доволен.

— А ну, отойди! — отодвинул всех Калина — все вышли на кухню, — там, может, растяжка стоит! — он снял автомат, откинул пристегнутый приклад.

Дождавшись, когда все выйдут из зала, двинул по фанерке прикладом. Та скрипнула под прикладом и с треском лопнула.

— Эй, все сюда! — Андрей орал, автомат смотрел в темный лаз. Он был наготове открыть огонь.

— Эй, Минус. Хватай этого Казбека, и как за щитом спускайся вниз, я — за тобой, остальные — наверху. Если от меня или Минуса нет команд — зашвыривайте этот подвал гранатами! Эй! Кто в подвале! — он орал уже в темноту. — Две секунды и вам звиздец! Выходи — лапы в гору! Не трону!

— А в ответ — тишина! — Минус взял нож, приставил его левой рукой к горлу Аджамаля, под правой рукой задержанного просунул ствол автомата и повел его ко входу в лаз. — Дернешься, сука, башка полетит тебе же под ноги! Понял? И башкой не крути — сам отпилишь. Споткнешься — звиздец. Понял?

— Там ступенька обломана! — прохрипел Аджамаль. — Я упаду.

— Кто там? — я спросил его.

— Никого там нет. Я был, — с пленного лил пот.

— Проверим. — Калина махнул рукой: — Минус, убери режик, на ПМ. — Он передал ему пистолет. — Просто сними с предохранителя.

Ствол пистолета уперся в голову чеченца.

— Чуть что, садись за этого урода! Я — прикрою. Вперед! — скомандовал Калина.

Разведчики встали по сторонам. Места мало, мешали другу. Все затаили дыхание. Тяжело ждать. Твои товарищи идут в подвал. Могут погибнуть.

Разведчик, что стоял возле лаза на колене — Петрович, положил автомат, достал две гранаты, разогнул усики на запалах, указательные пальцы вставил в кольца. Готов. Готов, если понадобится — сорвать кольца и кинуть гранаты в лаз. Гранаты, которые могут убить твоего командира и друга. Двоих твоих товарищей. Страшно! От ответственности и ожидания страшно.

Легко говорить, что они могут погибнуть. Проще закидать подвал гранатами, но это можно было в первую чеченскую кампанию, а сейчас время не то. Все через прокурора и суд.

Шаг в темноту сделал чеченец, за ним, приседая, Минус. За ними — Калина, в полуприсяде — автомат чуть выше плеча, ремень перекинут через шею, натянут.

— Андрей! Говори, что видишь! — крикнул я, не выдержав напряжения.

— Потом! Не мешай! — прошипел как змей Калина, через секунду добавил: — тут глубина, как у нас на заглубленном командном пункте! Метростроевцы хулевы!

Фонари все дальше уходили вниз.

— Метров семь! — прошептал Враг.

— Тихо, придурок! — Аллигатор смахнул пот со лба.

Напряжение достигло предела. Казалось, что просто кто-то чихнет и начнется…

— Сом, Аллигатор — ко мне! — раздался голос Андрея, — тут второй этаж, вернее — подвал!

— Ни хрена они тут накопали! — Сом полез вниз.

— Эй, Петрович! — вспомнил Аллигатор. — Ты усы-то у гранат загни назад.