— Еще пять секунд — и хватит инсульт, — спокойно, с философским налетом заметил Ступников.

Не сказав ни слова, старший лейтенант развернулся на каблуках. Его свита так же молча пошла за ним.

Мы еще минут пять пообсуждали инцидент. Все сошлись во мнении, что вся эта группа — пособники бандитов. И жаль, что у нас нет такой власти, чтобы их «хорошо потрясти».

Я растер лицо, разгладил усы и снова закурил. По привычке и чтобы не уснуть. Рядом проходил боец. Я обратил внимание, что по годам ему под тридцать лет. Он выделялся на фоне остальных солдат своим возрастом и обстоятельной, кряжистой походкой. Взгляд у него был хозяйский, словно шел мужик по своему двору и присматривал, что не так сделано, что можно улучшить.

— Вова, кто это? — я спросил у Гаушкина.

— Этот? — «Гаух» кивнул головой в сторону обстоятельного солдата.

— Ну. Контрактник?

— Нет. Это солдат, обычный «срочник», после института призван на год.

— А чего такой старый? Он, по-моему, ровесник мамонтов, — я еще пытался шутить.

— Да не такой он и старый. Хотя клички у него «Старый» и «Председатель». — Гаух снова начал тереть раненую руку. — Зудит, зараза.

— Значит, заживает, поэтому и чешется, ты не усердствуй, а то инфекцию затащишь в рану. Герой доморощенный! Так, что с солдатом-то? — напомнил я Володе.

— Все просто. Закончил парень институт, вернулся в свою деревню, где-то под Волгоградом, начал работать агрономом. Потом выбрали председателем колхоза. Или как они там сейчас называются?

— Глава Администрации села.

— Во, я и говорю — председателем колхоза. Стал использовать чего-то там новое, короче — начал свою деревню из дерьма вытаскивать. Тут у него срок председательства подошел к концу, выборы на носу. Он подал заявку, что хочет остаться на второй срок. А мужик из соседней деревни, знаешь же такую породу, что принимают участие в любых выборах? В Госдуму, в районные депутаты, он бы и Президенты пошел, кабы деньги были…

— Городские сумасшедшие, — подсказал Молодцов Вадим, он подошел.

— Во-во, только деревенский дурачок. По типу этого. Он то за «красных» при Советской власти, то за «белых» при демократах. Он и за фашистов будет, если немцы придут…

— Сплюнь, дурак! — Молодцов постучал себя по лбу, дерева рядом не было.

— Это я так, к слову, чтобы понятно было. — Гаух потянулся ко лбу Вадима, чтобы постучать по нему.

— По своему стучи, собака серая! — Молодцов оттолкнул руку Володи.

— По своему успею, мне звук нравится, который ты из собственного черепа извлекаешь. — Вова улыбнулся.

— Пес смердячий. — Вадим тоже улыбнулся.

— Ну так вот: этот «вечно участвующий в выборах», прознав, что в соседней деревне формально требуется председатель, пошел агитировать народ. Но люди-то знали, что это за фрукт, и посылали его на три могучих русских буквы. Но дурак оказался не совсем дурак. Изучив внимательно автобиографию своего соперника — этого старого бойца, предпринял гениальнейший ход. Районный военком оказался его родственником, он к нему, мол, непорядок, бардак, уклонисты, дезертиры у тебя под носом ходят. Того под микитки и в военкомат.

— Он, что от военкома откупиться не мог что ли? — я впервые слышал подобную историю.

— Не мог. — Володя вздохнул.

— Отдал бы баранов, свиней, пару коров.