Дед рассказывал эту историю и закрывал глаза, вновь переживая те времена. Ром, по его словам, был восхитительный. Рассказывал, что однажды даже ездил в те места в семидесятых годах. Но так и не нашел ни своей землянки, ни ДОТа, многое изменилось и ЛЭП там больше на деревянных столбах не стоит.

Эх, мне бы сейчас в такую же земляночку с бочонком рома, годовым запасом консервов. Ни тебе чеченцев, ни бандитов, ни их пособников. Только природа. И спать можно пока не посинеешь.

А потом… Потом как будто свет в голове выключили. И я уснул.

Разбудил меня громкий рык Калины. Он за что-то отчитывал дневального. Судя по высказываниям и междометиям, получалось, что провинность была пустяшная, только вот ревел Андрей Калинченко как белый медведь в жаркую погоду.

Убил бы гада!

Он распахнул дверь и заорал с порога:

— Саша, вставай!

— Иди на хрен! Я только лег! — буркнул я, натягивая одеяло.

— Меня чеченский прокурор допрашивал! — он сдернул с меня одеяло.

— Пошли его туда, куда я тебя послал! Уйди, сволочь! — я уже понял, что поспать не дадут. Сел на край кровати, протер глаза, растер лицо.

— Я пойду умоюсь, а потом тебя послушаю.

— У тебя выпить есть? — Калина обшаривал глазами комнату-кабинет в поисках спиртного.

— Ты только для этого меня разбудил? — я начинал злиться. — Тебе здесь что — винная лавка?

— Нет, просто чекисты пьют меньше, чем простые военные. У вас должна быть чистая голова…

— Руки должны быть чистыми! — ответил я. — Чтобы заразу не подцепить. А голова должна быть холодная…

— Ага, а ноги должны быть теплыми, — парировал Андрей.

— Сердце должно быть горячим. Про остальные органы человека «Железный Феликс» ничего нет говорил, — ответил я, умываясь водой из графина.

— Так у тебя есть выпить? — настаивал Калина.

— Выпить есть! — жестко ответил я. — Но если ты мне расскажешь, что разбудил меня из-за какой-то фигни — не получишь ни капли. На твоих глазах выпью стопку, запью кофе и уберу бутылку. Понял?

— Ну, ты и садист! — уважительно отозвался разведчик. — Я бы так не смог. А ты знаешь, что питие в одиночку — это первый признак алкоголизма?

— Ну-ну. А безалкогольное пиво — первый шаг к резиновой женщине. Ты это знаешь?

— Пиво безалкогольное не пью. Это извращение. — Андрей скорчил гримасу.

— Рассказывай, а я подумаю, сэкономить мне спирт или нет. — Я причесал волосы и усы, потом закурил.

— Вызывали меня к начальнику штаба, а там этот старлей. — Андрей показал, какого росточка этот прокурорский работник.

Оно и понятно, что при его медвежьей комплекции чеченский следователь смотрелся пигмеем.

— Ну, этот и спрашивает у меня, мол, а кто руководил операцией?

— И кто руководил? — спросил я.

— Как кто? — удивился Андрей. — Конечно же ФСБ!

— Сдал, значит, нас. Понятно. Минус одна стопка. Давай дальше. — Я понимал уже, куда клонит этот чеченский следователь.