Сначала девушка подозревала, что Дик вовлекал своего брата в авиационные разработки лишь из глубокого сочувствия к его фронтовым ранам. И в самом деле, что может быть гуманнее и проще, чем занять ум человека, давая ему пищу для размышлений и отвлекая от тяжелых мыслей о собственной участи?!

Однако, глядя на двоюродных братьев, деловито расхаживающих по мастерской, Фенела убедилась, что нежные родственные чувства не имеют ни малейшего отношения к их деловому сотрудничеству.

Николас занимал свое место явно не зря. Девушка впервые взглянула на своего мужа новыми глазами, потому что на рабочем месте это был уже совсем другой человек, не имеющий ничего общего с тем застенчивым, запинающимся на каждом слове юношей, которого она знала до сих пор.

Фенела наблюдала, как Николас сосредоточенно изучает чертежи, обсуждает их с Диком Брауном, как они оба разбираются в огромном авиационном моторе, как Ник разговаривает с рабочими… и видела совсем, совсем другого Николаса.

Это был спокойный и хладнокровный мужчина, привыкший руководить, готовый в любой момент дать уверенный ответ на любой вопрос; не изображающий начальника, а являющийся лидером по самой своей природе.

На летном поле им встретилось много авиаинженеров, несколько офицеров-летчиков, специально прибывших на встречу с Диком, и ни с кем, как заметила Фенела, Ник не проявлял ни малейших признаков смущения.

Большинство из людей, по-видимому, были хорошо знакомы с Николасом и любили его. Ни один из наземного обслуживающего персонала не преминул поприветствовать его с искренней радостью, а Ник в свою очередь не раз останавливался и осведомлялся о личных делах сотрудников.

«Господи, как же ему теперь тяжело быть в отставке, а не в рядах военно-воздушных сил! — подумала вдруг Фенела, наблюдая за своим мужем. — Как хорошо, если эта новая работа хоть частично восполнит потерю, хоть немного вернет ему ту полноту жизненных ощущений, которая, оказывается, столь дорога ему!»

Почти весь день они провели на аэродроме, после чего Фенеле было сказано завтра в девять часов утра выходить на работу.

— Неужели я смогу когда-нибудь работать так же, как они? — спросила она у Николаса по дороге домой.

— Разумеется, сможешь, — отвечал тот. — Не бойся! Бригадир все тебе покажет и объяснит.

— Послушай, а вдруг остальные невзлюбят меня? Вдруг они заподозрят, что я шпионю за ними для тебя или Дика?

— Вряд ли. Дика здесь все любят.

— Ну, тогда хорошо.

— Честно говоря, на мой взгляд, все это вовсе не хорошо, — неожиданно заметил Ник, сворачивая на узкую аллею, ведущую по направлению к Уетерби-Корт.

— Что?! — опешила Фенела.

— Не думаю, чтобы какому-нибудь мужу понравилось, что жена его вынуждена ходить на работу, — пояснил свою мысль Николас. — Это задевает честь мужчины. Однако еще страшнее, когда сам не можешь полноценно работать…

— Но ведь ты можешь, вполне можешь! — запротестовала Фенела. — Ты же слышал, что сегодня сказал мне Дик, и я просто в восторге, что именно ты сумел изобрести такую замечательную машину, как «Кобра»!

Речь Фенелы звучала взволнованно и прерывисто: она боялась показаться слишком экзальтированной… а кроме того, стеснялась так прямо и открыто хвалить мужа.

— Спасибо, — нежно поблагодарил ее Ник, а потом добавил: — Кстати, лучше особо об этом не распространяться, понимаешь? Даже маме лучше ничего не говорить.

— Но она-то ведь знает?

— Гораздо меньше, чем знаешь ты. Разумеется, ей известно, что я занят на аэродроме, однако она и понятия не имеет, что у меня там серьезное дело, что я — конструктор «Кобры».