По моим соображениям, ему нельзя было отказать в логичности. Свое предложение он очень хорошо обосновал.

Но в зале неожиданно прозвучало слово, как хлыстом стегнувшее докладчика:

— Ерунда!

Это сказал Опок. Сказал во весь голос.

Макаренко покраснел, однако доклада не прервал и ничем не выказал своего возмущения.

Возле меня тихонько выругался Кротов.

— Вот безобразие! — прошептал он, кивая на Опока. — Будешь выступать, тогда и скажешь.

Впрочем, он скоро успокоился. Докладчик перешел к теме, наиболее интересной для моего соседа: Макаренко заговорил о вентиляции.

— В горном строительстве вентиляция как санитарно-гигиеническое мероприятие имеет величайшее значение. Не буду говорить, в каких размерах нам придется строить вентиляционные установки. Они определяются масштабами нашего строительства. У нас есть специальная служба вентиляции. Запроектирован ряд мощных вентиляционных агрегатов, которые дадут возможность очень быстро заменять воздух в туннеле. Испорченный, загрязненный, а может быть, и отравленный воздух с помощью этих вентиляционных станций можно будет выкачать в течение нескольких минут. Во всем туннеле от Москвы до Тихого океана можно будет сменить негодный воздух на свежий в течение каких-нибудь десяти минут.

— Лишняя роскошь! — проговорил кто-то.

Докладчик не обратил внимания и на эту реплику. Он спокойно рассказывал дальше о системе вентиляционных установок, потраченных на них материалах, рабочей силе и времени.

После этого он затронул еще один, казавшийся второстепенным вопрос — о форме электровозов, проектируемых для туннеля.

— По мнению многих выдающихся специалистов, наша система прокладки путей в туннеле не позволит полностью использовать обтекаемые формы для электровозов и вагонов. Мы не считаем это большим несчастьем. Напротив, необтекаемая форма позволит нам построить значительно более мощные электровозы. Конечно, такая форма все же будет замедлять их движение. И с этим придется смириться, потому что другого выхода мы не нашли и, очевидно, в ближайшее время не найдем.

Лица многих членов совета совсем помрачнели. Некоторые едва сдерживались от немедленного выступления с резкой критикой утверждений докладчика. Но еще большее негодование вызвали заключительные слова доклада.

— Герметизация туннеля и все связанные с нею проблемы вынуждают нас значительно, по сравнению с прежними нашими расчетами, увеличить затраты и передвинуть срок сдачи Глубинного пути в эксплуатацию приблизительно на один год. Управление строительства уже обратилось с соответствующей просьбой к правительству… Я надеюсь, что Научный совет поддержит точку зрения начальника строительства.

— Я хотел бы знать, кто начальник строительства? — прохрипел голос профессора Лориса.

Толстяк уже не мог сдерживать свое возмущение.

— Кажется, это известно всем, — ответил Макаренко, сходя с трибуны. — Начальник строительства Глубинного пути академик Саклатвала.

— А мне показалось, что инженер Макаренко.

Я уже подумал было, что скандал, назревавший на протяжении доклада, начался.

Но из-за стола поднялся Саклатвала — и все стихло.

— Мы прослушали доклад инженера Макаренко, — спокойно сказал он. — Переходим к его обсуждению.