«Я же должен помогать ей», — возникает мысль в его голове.

— О, Вильфруд, посмотри! — Она чуть не кричит от волнения, приподнимая свободной рукой землю между корнями дерева. — Духи сегодня так благосклонны!

«Только женщина, которая дорога мне больше жизни, может так восторгаться поиском сморчков», — думает он. Вильфруд подползает ближе, пытается сосредоточиться, но от возбуждения у него кружится голова и мысли путаются. Ее грудь подпрыгивает, когда она выпрямляется, улыбаясь. Этель протягивает ему ладонь, выпачканную землей и наполненную сморчками.

— Еще пять!

Он улыбается в ответ, витая в облаках, кладет сморчки в сумку и...

Бросает ее на землю.

— Что ты делаешь? — восклицает Этель.

— Ты же знаешь, — шепчет он, обнимая ее и прижимая к дереву. Его голос дрожит.

— Позволь мне заняться с тобой любовью — прямо здесь, в лесу, пусть луна и звезды наблюдают. — Его руки скользят вверх по ее бедрам. Пот росинками усеивает кожу. Этель такая мягкая...

Он целует жену в шею, тяжело дыша. Жасминовый запах ее волос мгновенно возбуждает Вильфруда.

Этель хихикает. Ее пальцы скользят по его спине. Она прижимается к нему грудью и закидывает ногу ему на пояс.

— Хм, — вздыхает она прямо ему в ухо. — Значит, ты хочешь взять меня прямо здесь, на земле?

— Да, да!

— Хм, дай-ка подумать...

Ее бедро скользит вверх и вниз по его ноге. Рука сжимает ягодицу, опускается на грудь и начинает расстегивать рубашку.

— Дай-ка подумать, — мурчит она.

Вильфруд уже сходит с ума. Он пытается поцеловать ее, но каждый раз, когда их губы встречаются, она отстраняется. В конце концов ее пальцы паучками разбегаются по его груди, спускаются к промежности и медленно и мучительно начинают его ласкать.

— Моя любовь, моя любовь, моя любовь, — бормочет он, касаясь губами ее шеи. — Пожалуйста! Сейчас!

— Хм, дай же мне решить, — ее пальцы играют с верхней пуговицей брюк и вот-вот расстегнут их.

— Вообще-то, — резко говорит она, — нет.

— Не мучай меня! — умоляет он.

— Вильфруд, ты прямо создан, чтобы тебя водили за нос!

Она улыбается, проводит руками по своим упругим грудям, берет сумку и кладет мужу в руки.

— Мы должны вернуться к делу. — Улыбка становится хищной. — Займемся любовью позже. Когда вернемся домой.

Вильфруд стонет и в притворной агонии закатывает глаза.

— Ожидание распаляет желание, — усмехается она.

— Нет, не распаляет! Я хочу тебя сейчас!

— Ох, Вильфруд, ты замечательный муж, но, честно, иногда напоминаешь мне маленького козленка. Подожди немножко, — говорит она и исчезает за толстым деревом, продолжая охоту за сморчками.

Вильфруд растерянно смотрит ей вслед.

«Женщины, — думает он. — Как же они любят водить мужчин за нос!»

Он бредет за женой в лес. Густая лиственная крыша над головой закрывает лунный свет — он едва видит, куда ступает. Захотелось позвать Этель, но спустя пару секунд он передумал: неправильно отвлекать ее во время поисков. Вместо этого Вильфруд представил жену, ее прекрасную гладкую кожу, аппетитные груди с острыми сосками, гнездышко между ног, мягкое, как мех...

Проходит пять минут, десять. Он вслушивается в звуки ночного леса, но не слышит ее шагов.

— Милая? — зовет он.

Этель не отвечает.

— Этель?

Вильфруд делает еще один шаг вперед.

— Ой!

Он спотыкается и падает.