Патриция слушала со сдержанным интересом. Она тоже испытала оргазм во время изнасилования — первый оргазм в ее жизни — и никогда никому не говорила об этом по тем причинам, которые только что озвучил доктор.

«Я не сказала даже доктору Салли, — поняла Патриция, — и теперь я знаю, почему он никогда не спрашивал».

Внезапно в ее глазах появились слезы, но это были слезы облегчения.

— Вы не представляете, как мне это помогло.

— Я рад. И вы тоже должны быть очень довольны теми вещами, о которых рассказали сегодня. В большинстве случаев терапия после изнасилования — это не столько психотерапия, медикаментозное лечение и групповое консультирование, сколько развитие индивидуума и принятие им произошедшего. Мне ясно, что вы сделали это.

Хорошие новости, но они не решили ее проблему.

— Выглядит так, будто старая проблема исчезла, но возникла новая.

— Но печальная ли она? — спросил он, уже зная ответ. — Изнурительная? Нет. На самом деле это не имеет ничего общего с вашей травмой. Позвольте использовать аллегорию. Вы разбираетесь в компьютерах?

Она нахмурилась.

— Думаю, да. У нас сеть в офисе, и я знаю, как ей пользоваться.

— Хорошо, тогда я приведу любимое сравнение. — Он усмехнулся. — Адвокаты склонны к рационализму; они имеют дело с черно-белыми терминами. Но ваш вопрос не черно-белый, не так ли? Человеческий мозг — самая сложная вещь в мире. Десять триллионов клеток, сто триллионов синаптических связей. Представьте, что мозг — это компьютер. Он программируется жизненным опытом, хорошим и плохим. Иногда файлы портятся, иногда их заражают вирусы и они должны быть вылечены. Например, изнасилование можно рассматривать как зараженный, плохой файл, который больше не работает синхронно с другими файлами, с которыми был запрограммирован работать. Когда мы не можем удалить плохой файл, мы пытаемся отправить его в карантин и иногда не можем сделать даже этого, потому что он совсем несовместим с нашей системой. Ваш опыт изнасилования — плохой файл, Патриция. Вы уже продержали этот файл в карантине в течение многих лет, но теперь компьютер возвращает его для системного перезаписывания. Это второстепенная аналогия, но она может помочь вам понять. Что касается вашего изнасилования, файл был переписан; он уже не оказывает негативного влияния на систему.

Образ доктора Салли позволил ей увидеть проблему в ясном свете.

— Но что насчет...

— Гиперсексуальности в асексуальной обстановке? — закончил он за нее. — То же самое. Только в этом случае никогда не было плохого файла. Думайте об этом как о плановой активации техподдержки. Как о напоминании в электронном календаре. — Еще один смешок. — Вы приближаетесь к возрасту, Патриция, который фактически является временем пика сексуальной активности для большинства женщин. Сознательно вы подчиняетесь требованиям своей социальной и профессиональной среды — очень конкретным требованиям. Например, вы никогда не хотели детей, потому что это не соответствует выбранному жизненному курсу, и отчасти мужа выбрали по той же причине — он не хочет детей. Некоторые люди просто не хотят детей, но у всех людей — у всех млекопитающих, по сути, — есть врожденный инстинкт размножения. Это в наших генах, нравится нам это или нет. В наших мозгах, наших компьютерах, так сказать, это одна из ведущих подпрограмм. По мере того как мы становимся старше — женщины особенно, — эта программа начинает работать все интенсивнее, чтобы повысить свой приоритет по сравнению с другими. Она пытается победить неизбежность наступления менопаузы — программы бесплодия.