Кедрин все еще стоял над ним, совершенно спокойный, а двор наполнила тишина. Затем он услышал мощный вой, испущенный лесными жителями, и тут же голос Браннока.

— Они говорят, что хеф-Улан Орды мертв.

— Ты знаешь их язык? — спросил Кедрин. И, когда Браннок подтвердил это, попросил: — Переведи мои слова.

Браннок подошел и встал рядом с Кедрином перед телом Нилока Яррума лицом к лесным жителям. Он заговорил на языке Белтревана, объясняя им, что сказал убийца их предводителя.

— Я велел Нилоку Ярруму уйти отсюда, если он не хочет быть убит, и то же предлагаю вам. Я сразил вашего хеф-Улана, и если вы здесь останетесь, то падете под мечами Трех Королевств. Колдовство Ашарова Посланца не спасло хеф-Улана и не спасет вас, и не принесет вам победы, а только поражение и погибель. Возьмите тело вашего хеф-Улана и унесите его в Белтреван. Возвращайтесь в свои леса. Королевства не ваши и вашими не будут. А теперь берите тело и уходите.

Он отступил, оставив Нилока Яррума лежащим на окровавленных плитах, и, пока белтреванцы молча глядели на него, отошел за колонны, где уже ждали Бедир и горстка уцелевших.

— Хорошо сделано, — услышал он слова отца. Твердая рука с одобрением коснулась его плеча. — И хорошо сказано.

Медленно, бросая настороженные взгляды из-под шлемов, воины из гехрима выступили из мрака за дальними колоннами и, прикрываясь щитами, двинулись через двор.

Бедир дал знак тамурским стрелкам опустить луки, и острые наконечники боевых стрел поникли. Гехримиты приблизились к мертвому и подняли его с благоговением, положили на щиты, затем медленно отступили через двор туда, где стояли остальные. Не прозвучало ни слова, но варвары один за другим скрылись в проходе. Все затихло.

— Теперь они оставят нас в покое? — подумал вслух Кедрин.

— Может статься, — сказал его отец. — По меньшей мере, ты нанес им удар, которого они долго не забудут.

— Они унесут его из крепости, — произнес Браннок, — чтобы устроить погребение. Что они сделают потом — я думаю, зависит, от Посланца.

— Ах да, Посланец, — с горечью промолвил Кедрин. — Что с ним?

— Мы можем только ждать, — заметил Бедир. — Поживем — увидим. Впрочем, думаю, ты обеспечил нам такую возможность. Теперь Дарр вполне может успеть сюда. А пока что нам лучше бы найти Рикола и подготовиться к обороне.

Остатки сотни пошли дальше, слыша, как бой понемногу затихает при вести о смерти хеф-Улана, облетающей крепость. Они прошли по проходу с каменными стенами и пересекли двор, где лежали окровавленные тела. Кучки белтреванцев угрюмо отступали к северной стороне.

Пылающая крыша деревянного зала освещала путь, повсюду вокруг встречались признаки недавней бойни. Кедрину попался какой-то коврик, он вытер кровь с меча, но не стал пока убирать его в ножны, а понес в руке.

Спокойное ощущение силы и цели, наполнявшее его, понемногу угасало, сменившись надеждой на то, что смерть Яррума положит конец осаде.

Наверное, подумал он, об этом и шла речь у Аларии: что ему суждено расстроить замыслы Посланца, одолев хеф-Улана Орды. И все же Посланец остается, и сохраняется угроза того, что он отыщет новые средства поднять лесной народ. Пока что, однако, сделано достаточно, и большего ему уже не совершить.

Возможно, осада снята лишь временно, но, как сказал Бедир, это время позволит Дарру с войском добраться до Высокой Крепости. А ему сейчас, как он вдруг понял, нужны еда и сон. Он зевнул, протирая глаза.

И вдруг от удивления даже раскрыл рот: казалось, огонь метнулся к его плечу.