В этот вечерний час Измайлов и в самом деле чувствовал себя магом и волшебником, который все умеет и все может, даже покорить сердце самой красивой женщины в гарнизоне.

Такое желание у него появилось еще в тот вечер, когда он зашел на проводы Андрея Батурова.

«…Надеюсь, мы найдем общий язык и станем друзьями», — звучал музыкой у него в ушах голос Виты.

Он тоже надеялся.

Рассказывали, что вечерами Вита просиживает в библиотеке, читает газеты и журналы, интересуется спортом. Туда, в библиотеку Дома офицеров, и направился Измайлов.

Слухи подтвердились — она сидела там. Читала толстую книгу, делала записи в большом красном блокноте.

Измайлов взял подшивку газет, сел рядом и зашелестел листами.

Она не обратила внимания. Заглянул к ней в книгу и нимало удивился — она читала о катапультах.

Он терпеливо стал ждать. К его счастью, библиотека скоро закрывалась, и, когда Вита пошла сдавать книгу, он поднялся и у выхода преградил ей путь.

— Здравствуйте, Марат Владимирович, — обрадовалась она и, как и при первом знакомстве, протянула руку. — Как поживаете?

— Спасибо, хорошо. Вот по-холостяцки иногда в Дом офицеров заскакиваю. А вы, смотрю, изучением катапульты занялись. Уж не Андрея ли решили заменить? — пошутил он.

— А что? — весело отозвалась она. — Разве женщины не проявили себя в космосе, при испытании новых самолетов? И скажите мне, где они сплоховали? Так почему бы не попробовать им и испытание катапульт? Как, медицина не возражает?

— В принципе нет. Но лично вас я к этому делу не допущу, — категорично заявил Измайлов.

— Это чем же я прогневила вас? — приостановилась Вита, и в ее широко открытых глазах горели такие ослепительные звездочки, что голова у него закружилась сильнее, чем от коньяка.

Измайлов помотал головой.

— Ничем не прогневили. Скорее наоборот… На земле и без того мало красивых женщин, чтобы подвергать их жизнь опасности.

— Только и всего? — рассмеялась Вита. — От этого, думаю, цивилизация не особенно страдает.

Они вышли на улицу. Было темно, слякотно и холодно, с неба сыпал мелкий осенний дождик.

— Страшно не люблю такую погоду, — поежилась Вита. — Промозглый ветер, кажется, душу студит.

— Хотите чаем вас отогрею? — несмело предложил Измайлов.

— Кто же ночью на чай приглашает? — рассмеялась Вита.

Он боялся, что она рассердится, а она вон какие намеки делает. И он осмелел.

— Найдется что-нибудь и покрепче.

— Серьезно? Учтите, женщина я избалованная. Батуров любил меня и не скупился: то «Наполеон», то «Камю».

Уж не наболтал ли ей Андрей о его жадности? Ему можно шиковать — за каждый прыжок получает… Ну да ладно, мы тоже не лыком шиты… А может, она разыгрывает?.. Посмотрим, кто кого переиграет.

— Можно и «Наполеон».

— Ой ли? Где вы достанете в такой поздний час?

Похоже, она учуяла, что он выпивши.