— Людмила.

— А меня зовут Марат Владимирович, — представил теперь себя Измайлов. — Тоже декан, и тоже доцент. Только по другой части, по медицинской. Уроки даю, разумеется, в своей поликлинике, с семнадцати до девятнадцати, приемы после двадцати. Плата по согласию.

— Спасибо, — поблагодарила Светлана. — К счастью, в медицинской помощи мы пока не нуждаемся.

— Отлично. В таком разе займемся умственной гимнастикой. Во что сыграем? В преферанс, в «двадцать одно»?

— Нет, нет, — запротестовала Людмила. — Мы на деньги не играем.

— Жаль. А я хотел состояние вам проиграть. — Измайлов забрал у Светланы карты и стал раздавать. — Сыграем в подкидного, или, как говорят в народе, в дурака.

— А вы подарите мне его? — нашлась Светлана.

— Дурака? — не остался в долгу Измайлов.

— Ну, если с состоянием, можно и дурака, — захохотала Светлана.

— А вам, девочки, палец в рот не клади, с рукой откусите, — признал свое поражение Измайлов. — Наш ход — у меня шестерка.

Около них остановились два парня, крепко сложенных, тоже хорошо загоревших, с серфингами в руках.

— Привет, — небрежно бросил один, обращаясь к Светлане. Изучающим взглядом окинул Измайлова и Игоря.

— Привет, Валера! — отозвалась Светлана. — Поучишь сегодня?

— Посмотрим.

Парни положили вещи и направились к воде.

Игорь обратил внимание, как смутилась Малышка, даже не ответила на приветствие; Светлана же вела себя так, словно парни были случайными прохожими.

— Сокурсники? — полюбопытствовал Измайлов.

— Кавалеры, — уточнила Светлана. — Только мелко плавают и мамки боятся.

— Впору вашей подружке, — уколол Измайлов.

— Вы так думаете? А знаете, сколько ей?

— Лет семнадцать.

— Глубоко ошибаетесь, — обиженно встала на защиту себя Людмила. — Мне давно двадцать два стукнуло.

— У-у! — сделал удивленное лицо Измайлов. — В таком случае, прошу прощения. Эти юнцы действительно до вас еще не доросли.

Игорь, забыв про игру в карты, залюбовался парнями: они вошли в воду и, выждав, когда волна стала накатываться, легко вскочили на серфинги и заскользили по самому гребню, словно на лыжах по крутому склону.

Игорь видел водные лыжи, не раз катался на них, буксируемый стремительным глиссером, а о серфингах только слышал. И вот они — на фоне лазурного неба и изумрудного с белыми прожилками моря парни казались античными героями, скользящими по волнам; солнечные лучи золотили их тела, а кипящая у ног вода пенилась и бурлила, обдавала серебряной россыпью.

Вспомнились слова Веденина: «Настоящий испытатель тот, у кого глаза загораются при виде новой техники, сердце учащенно бьется, руки зудят от желания потрогать ее и попробовать в действии». Наверное, он, Игорь, настоящий испытатель: ему так захотелось прокатиться на этих коньках-горбунках, что он не выдержал, отложил карты, встал и пошел к воде.

Парни неслись по гребням, прыгая с волны на волну, легко, неощутимо, словно акробаты высшего класса, которых море пыталось сбросить со своих плеч и не могло.

К Игорю присоединились Измайлов с девушками, потом и Свиридов.

— Во дают! — восхитился Измайлов. — Таких хлопцев и к нам можно.

Свиридов смерил доктора уничтожающим взглядом, как ничего не смыслящего в испытательском деле человека.