* * *

– Ты не выглядишь довольной, – заметил Женька, когда они вновь встретились – Фисуненко предложил сводить Риту в кино, чтобы отпраздновать завершение дела. Фильм оказался дурацким, и они покинули зал через сорок минут после начала показа, отправившись в кафе на третьем этаже торгово-развлекательного комплекса.

– Мне что-то неспокойно, – вздохнула она. – Я рада, что Светлогорова больше нет и что о его делишках стало известно широкой общественности, и все же…

– Ты об убийствах Кутеповой и Туманова: боишься, что дела «закатают под сукно» из-за того, что не смогут связать их с убиенным?

– И это тоже, но больше всего меня интересует, кто же все-таки расправился с вице-губернатором!

– У него была куча врагов, – хмыкнул майор. – Есть у меня одна думка, только вот я не смогу ее размотать, потому что в понедельник передаю дела в СК.

– Ты о чем? – напряглась Рита.

– На Рудольфа уже покушались, помнишь?

– Ты считаешь, что действовал один и тот же подрывник?

– Наш спец утверждает, что узнал руку конструктора бомбы, подложенной под авто Светлогорова.

– Да ну?!

– Это некто Никита Корзун.

– Что, известная личность?

– В узких кругах. Служил в саперных войсках во время второй чеченской, на гражданке продолжил, но несколько в другом ракурсе, за что и совершил пару ходок, после чего пропал – вот уже лет десять о нем ни слуху, ни духу.

– А как ваш специалист определил, что это именно работа Корзуна? – поинтересовалась Рита.

– Видишь ли, это дилетанты собирают бомбы по инструкции из сети, – охотно пустился в объяснения Фисуненко. – У настоящего мастера есть свои, фирменные фишечки. Это, конечно, не отпечатки пальцев или потожировые следы, а совокупность сложных приемов, мельчайших деталей, которыми они предпочитают пользоваться, монтируя свои устройства. К примеру, одни используют заводские МВУ, другие – самоделки. Кто-то любит беспроводную дистанционку, а кто-то – растяжки и так далее. Каждый мастер пользуется определенной моделью детонаторов, по-своему скручивает или соединяет провода… На самом деле я не знаток минно-взрывного дела и полностью полагаюсь на мнение коллег: они говорят, что взрывника вполне возможно вычислить по почерку, и у меня нет оснований им не верить. Существуют даже специальные карты почерка взрывотехников, прикинь!

– То есть ты полагаешь, что кто-то из врагов Светлогорова нанял Корзуна для его устранения?

– И я даже догадываюсь кто!

– Правда?!

– Ольга Кутепова.

– Откуда…

– Технари распотрошили ее комп и выяснили, что Кутепова общалась с кем-то в даркнете. С кем-то под ником Трут.

– Трут?

– Ну это такой воспламеняющийся от искр материал…

– Я знаю значение этого слова, – перебила приятеля Рита. – Фитиль, другими словами, – просто удивилась, что кто-то взял себе такой ник… Продолжай!

– Так вот, этот самый Трут вполне может оказаться нашим Корзуном, как считаешь?

– Но откуда у Ольги такие связи?!

– Бог ее знает… В конце концов, она занималась строительным бизнесом, а эта сфера – весьма криминализована, если уж начистоту. Кстати, подрывники в ней тоже подвизаются: вдруг она так с ним и познакомилась? А если нет, то даркнет – просто рассадник специфических знакомств для того, кто умеет с ним обращаться!

– Можно прочесть переписку?

– Все следы тщательно подтерты – этот Трут знает свое дело!

– То есть ты думаешь, что Ольга, испугавшись анонимок…

– Светлогоров не был фанатом эпистолярного жанра, и, полагаю, Кутепова вряд ли могла его в этом подозревать! Нет, я считаю, что она связалась с ним, получив письма, которые, как мы теперь знаем, отправляли Антон и Алиса, и он понял, что кто-то что-то пронюхал.