— Никаких свидетелей. Никаких фотографий. Нам же надо будет предъявить что-то, если потом будут опровержения. У тебя есть диктофон?

— Нет.

Даже если бы я, уезжая из Парижа, относился к этому заданию всерьез, я бы все равно не стал брать с собой диктофон — слишком уж большая обуза.

Сай сумел подавить раздражение; сейчас было не время читать мне нотации.

— Как думаешь, в Ницце его нельзя купить? — спросил он. — Лучше всего немецкий, на батарейках. Маленький, чтобы незаметно положить в карман.

— Записывать без разрешения?

— Это ты сам решай. Посмотришь по обстоятельствам. Деньги у тебя есть?

— Да.

— Позвони мне потом в редакцию, хорошо?

— Я позвоню.

— И, Пит, не упусти ее. Постарайся сделать так, чтобы при случае мы снова могли ее достать. Если копы поднимут шум.

— Хорошо.

Под «копами» он подразумевал полицию.

— И, Пит… — Сай замолчал. Никак не мог меня отпустить. Ему ужасно хотелось, чтобы на моем месте был кто-нибудь с его подходом к журналистике. Лучше всего — он сам.

— Да?

— Не испорти дело — мало того что ты получишь огромную премию, так и старый козел отцепится от тебя навсегда.

— Мне надо спешить, иначе магазины закроются и я не успею купить диктофон.

— Да, конечно, позже поговорим. Я буду в редакции с ночной сменой ждать твоего звонка.

Наконец он повесил трубку.

Я отправился в город и ухитрился найти магазин аудиоаппаратуры, торгующий миниатюрными диктофонами. Продавец предложил мне модель с микрофоном, замаскированным под наручные часы, и показал, как пропустить провод через рукав и присоединить к диктофону в нагрудном кармане пиджака. Он, не переставая, восхищался хитроумным изобретением. Я чувствовал провод под одеждой, и мне было неловко.

Моя машина была припаркована у «Рюля». Идея шикарного обеда уже не казалась мне такой привлекательной, и я поел в маленьком ресторанчике в соседнем переулке.

В девять тридцать я был на Муайен-Корниш. В «Реле-Флёри» я приехал с запасом в десять минут. Это оказалось небольшое кафе рядом с заправкой. Обоими заведениями, по-видимому, владел один человек. Никаких домов поблизости не было. На парковке было много свободных мест. Очевидно, кафе обслуживало водителей грузовиков, ездивших по Корнишу.

Я припарковался рядом с маленьким фургончиком и зашел в кафе. Жизнерадостная официантка принесла мне кофе с коньяком.

Время тянулось медленно. Без пяти десять я спросил, где телефонный аппарат, и заплатил за жетон. Телефон был рядом с туалетом, и две минуты я убил там прежде, чем набрать номер.

Трубку взял мужчина.

— Можно попросить Адель? — сказал я.

— Кого?

— Адель.

— Тут нет никакой Адели. Вы ошиблись номером.

— А какой это номер?

Номер был тот, что дала она.

— Адель?

— Я же сказал вам, никакой Адели тут нет. У вас неправильный номер.

Он повесил трубку.

Я взял еще жетон и попробовал еще раз. С тем же результатом.

В полном отчаянии я вернулся к своему кофе. Я точно знал, что ничего не перепутал, когда записывал телефон. Либо она ошиблась, либо ей не удалось связаться с мужчиной, который отвечал мне по телефону, чтобы тот передал для меня сообщение. Теоретически существовал еще третий вариант: все это задумано, чтобы сбить меня со следа и дать возможность чете Санже скрыться, но мне не верилось. Кроме того, Санже не имело смысла прятаться, у меня было все, что нужно, включая фотографии.

Я решил подождать еще пятнадцать минут, а затем позвонить снова. Рюмка коньяка помогла бы скоротать время, однако нервы были так взвинчены, что от одной рюмки я мог заработать несварение желудка.