Я решил подождать еще пятнадцать минут, а затем позвонить снова. Рюмка коньяка помогла бы скоротать время, однако нервы были так взвинчены, что от одной рюмки я мог заработать несварение желудка.

Снова ответил тот же голос. На этот раз мужчина сердито сообщил, что может дать телефон борделя. Там наверняка найдется какая-нибудь Адель, сказал он и повесил трубку.

Ждать дольше не имело смысла. Я заплатил за кофе и коньяк и вышел.

Я был так расстроен, что заметил женщину, сидящую на водительском сиденье, лишь взявшись за ручку дверцы.

Она была одета в легкий плащ, голову скрывал шелковый платок. Когда я открыл дверцу, на меня посмотрела пара темных очков.

— Вы очень терпеливы, месье, — сказала она. — Сколько раз вы звонили по номеру, который я вам дала?

— Три, мадам.

— Вы не против, если я поведу машину? Хочу быть уверенной, что меня не отвезут куда-нибудь не туда.

Она протянула руку.

— Можно ключ?

Я отдал.

— Спасибо.

Она знаком показала мне на пассажирское сиденье.

Я обошел кругом и сел в машину.

— Позвольте вас спросить, куда мы едем?

— Туда, где можно спокойно поговорить. Простите, что заставила вас звонить, но я бы не хотела, чтобы вы видели, с какой стороны я подойду.

— А что за номер вы мне дали?

— Не знаю. Просто первый, что пришел в голову.

— Но вы Люсия Бернарди? Я правильно понимаю?

Она сняла очки и положила их в карман плаща. Затем повернулась и посмотрела на меня с легкой улыбкой.

— Разумеется. Я сейчас не в бикини, и волосы не мои (это модный американский парик), но вы, наверное, в силах узнать Люсию Бернарди по фотографии.

Я включил фары, и отсвет передней панели упал на ее лицо.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Вы довольны, месье?

Я кивнул. А потом, ради записи, добавил:

— Да, вполне. Наша знакомая была права. В жизни вы гораздо красивей.

II

Через километр Люсия выехала на второстепенную дорогу, ведущую в Больё или Вильфранш, на очередном перекрестке повернула налево и почти сразу же вырулила на небольшую площадку под склоном горы. Похоже, здесь когда-то сошел оползень, а потом склон укрепляли, и в результате образовалась площадка.

Люсия остановилась, но не заглушила мотор и оставила включенными габариты.

— Сейчас мы поедем дальше, — сообщила она и положила свои часы на панель приборов так, чтобы видеть время. — Но сначала нам надо объясниться, месье Маас.

— Хорошо.

— Прежде чем я отвечу на ваши вопросы, я хочу получить от вас фотографии, которые вы сделали сегодня утром в Мужене. Пожалуйста, отдайте их мне.

Они лежали в бардачке. Я сказал:

— Я уже обещал вашей подруге Адели, что не буду их использовать.

— Я пришла сюда ради них. Откуда мне знать, что вы сдержите обещание?

— Если вы, мадемуазель Бернарди, расскажете свою историю, в фотографиях не будет никакой нужды.

— Адель говорила со мной сегодня вечером. Ее муж так не считает. Он очень сердит на нее.

— Он ошибается насчет фотографий. Так или иначе, вам имеет смысл мне довериться.

— Довериться журналисту? — Она почти смеялась.

— Многие так и делают. Журналисты иногда бывают полезны. Взять, к примеру, ваш случай. Я не знаю, почему вы хотите спрятаться, но это не может длиться бесконечно. Ведь я вас нашел. Другие тоже найдут, если очень захотят. Вполне вероятно, что после того, как вы расскажете мне свою историю, никто не захочет вас искать. Когда ответы на вопросы станут известны, интерес к вам угаснет.

Люсия проницательно посмотрела на меня:

— Похоже, вы повторяли это много раз.