— Хорошо, конечно.

— Тогда до завтра.

Сай повесил трубку.

Он был прав — я очень устал. Однако ложиться не собирался.

Я собрал вещи, а потом спустился вниз и отыскал ночного консьержа.

— Прошу прощения, — сказал я ему, — мне надо срочно вылетать в Париж. Вы не могли бы узнать, сколько стоил мой последний телефонный разговор, и включить его в счет? Я отлучусь на полчаса. Хорошо бы к моему возвращению счет был готов.

Консьерж начал возражать, объясняя, что единственный человек, который мог бы составить счет, уже спит, однако двадцать пять франков убедили его, что дело не терпит отлагательств. Я оставил консьержа за пультом и поехал на виллу «Суризетт».

Я бы предпочел предварительно позвонить, но боялся, что консьерж запомнит номер. Если не считать фонарей перед входной дверью, света в доме не было. Собака услышала шум подъезжающей машины и начала лаять еще до того, как я позвонил в звонок. Через какое-то время горничная приоткрыла дверь, оставив ее на цепочке.

Месье и мадам уже легли, и она не станет их будить. Я спорил, собака лаяла, и наконец Санже спустился по лестнице.

— Кто там? В чем дело?

— Маас. Мне нужно вас видеть.

Собаку и горничную отпустили. Санже снял цепочку и открыл дверь. На нем был шелковый халат поверх пижамы.

— Уже час ночи, — сказал он, тяжело вздохнув. — Нельзя подождать до утра?

— Нет, дело важное. Важное для вас, не для меня. Можно мне войти?

— Входите.

Он провел меня в гостиную.

— Ваша жена еще не спит? — спросил я.

— Сомневаюсь. У нее был трудный день, — добавил он немного расстроенно. — Она приняла снотворное.

— Тогда, я думаю, вам лучше сварить ей кофе, чтобы она проснулась.

Его глаза сузились.

— Вы хотели встретиться с Люсией — встретились. Она нам потом звонила. Чего еще вам надо?

— Она вам сказала, что я отдал ей фотографии?

— Да. Так в чем дело?

— Я старался сдержать обещание, данное вашей жене, но, боюсь, мой редактор не захочет с этим считаться. Ему нужна вся история, целиком.

— И вы ему все рассказали?

— Нет.

— Как так?

— Я отказался. Поэтому я и приехал. Он вылетел из Парижа и будет в Ницце завтра в семь. Другой сотрудник приезжает из Рима. Они направляются прямо в Мужен.

Он начал ходить взад и вперед по комнате.

— Послушайте меня, мсье Санже. Они не знают, что я вышел на Люсию через вашу жену, я сознательно солгал редактору, когда он задал мне этот вопрос. Но он знает про вас и про Патрика Чейза. На то, чтобы получить ваш адрес, у меня ушло двадцать минут. Они, вероятно, справятся за десять.

— Я могу отказаться с ними разговаривать.

— От них не так легко отделаться, как от меня, месье Санже. Если вы не хотите пускать их в дом, вам надо будет позвать на помощь полицию. Я пришел сказать вам, чтобы вы уезжали, пока не поздно.

Ему это показалось подозрительным.

— С чего вдруг? Вам-то какая разница?

— Пытаюсь сдержать обещание. Теоретически я должен встретить редактора в аэропорту в семь, но меня там не будет. Я съезжаю из гостиницы и перебираюсь в Ниццу. Сейчас мне готовят счет.

— Хотите обмануть свою газету? Вас уволят.

— Это было бы неплохо, но я сомневаюсь. По крайней мере сразу меня не уволят.