— Ждите меня! — приказал он в микрофон, понимая, однако, что в горячке преследования его могут просто не услышать.

Он побежал следом, сжимая в одной руке пистолет, а в другой — выставленный перед собой фонарь. Пятно света плясало на стенах, едва освещая путь, перед ним вырастали фантастические фигуры, похожие на гротескные, высеченные сумасшедшим скульптором, статуи. В глухом каменном лабиринте чувство направления быстро отказывалось служить, несколько поворотов спустя Маан уже не чувствовал уверенности, что движется в нужную сторону. Спрашивать совета в эфире он не стал, никто из инспекторов не мог ему ничем помочь, даже Геалах с его фотографической памятью.

Ему стало страшно. Сжатый со всех сторон камнем, Маан ощутил себя в огромной западне. Так иногда бывает с излишне самоуверенными охотниками.

— Господин инспектор! — раздался в динамике знакомый голос унтера, — Где вы?

— Хотел бы я знать, — отозвался Маан, бессмысленно водя лучом фонаря по глухой стене, — Я отошел метров на сто, вряд ли больше.

Собственный голос звучал уверенно, и это помогало. Он не один, группа рядом. И его инспектора, и Кулаки, все здесь, готовые придти на помощь. Да и в помощи необходимости пока никакой не было.

— Не видим вас.

— Я отстал от группы, — неохотно сказал Маан в эфир, — Не паникуйте. Попытаюсь выйти сам. Что с Гнильцом?

— Готов. Нагнали его у лестницы.

— Мертв?

— Так точно. Очень верткий, но умер сразу. Как гусеница.

— Гусеница?

— Или змея… — унтер замешкался, — Сложно сказать. Такой бугристый, почти без ног.

— Значит, осталось двое?

— Скорее всего. Из них одна старая «тройка». Это может быть опасно. Возвращайтесь к тому месту, где отстали от нас, господин инспектор. Мы не сможем найти вас в этой дыре без хорошей карты.

— Я постараюсь, — пообещал Маан, — Просто пойду обратно.

— Вы помните, как шли?

— Да, вроде бы. Не заблужусь же я в этих трущобах…

— Мы ждем вас на месте.

Маан отключил связь. Хорошее дело. Ребята, конечно, в эфире ничего не скажут, но повод позубоскалить за его спиной появился хороший. Пошел во главе ударной группы и отстал на пятой минуте! Руководитель операции!

«Хорошо бы Мунн не узнал, — подумал Маан, разворачиваясь, — Иначе совсем позор».

Мунн, конечно, тоже ничего не скажет. Он не говорит даже тогда, когда есть, что сказать, такой уж он, Мунн. Он просто посмотрит на Маана и по его взгляду все будет понятно и без слов. «Я же предлагал вам, Маан, — скажет его взгляд, — Я намекал, что вы уже стары для этого. Вы не послушались — что ж…».

Маан попытался вспомнить, как он шел, и это далось ему с трудом. Каждый поворот был похож на предыдущий, к тому же, когда он бежал, пытаясь нагнать Кулаков, он не особо глядел по сторонам. Сворачивал ли он тут?.. Или прошел прямо? Он не мог этого сказать. Оставалось лишь надеяться, что он случайно выйдет в нужное место или, на худой конец, столкнется с группой Геалаха или Лалина.

— Группам продолжать движение, — приказал он, — Главное — найдите мне ту старую «тройку». Она не должна уйти.

— Понял.

— Судя по всему, это чертовски неприятная «тройка». Мне кажется, именно этот Гнилец заметил нас еще на подходе. В любом случае надо держать ухо востро. Нам не нужны сюрпризы.