— Не очень-то тактично.

— Каждый лишний килограмм после пятидесяти лет — это повышенная вероятность осложнений с сердцем. Ты хочешь этого? Серьезно?

— У меня нет времени прыгать на скакалке.

— Есть множество менее трудоемких способов согнать избыточный вес. Хочешь, я отправлю тебя на йогу?

— Благодарю покорно, — Маан поднял руки, — Что еще?

— Давление повышено. Сто сорок пять на девяносто. Вот тебе твоя отдышка. Тебе нужны легкие физические упражнения и сбалансированное питание. Конечно, если ты не хочешь к следующему юбилею получить в подарок от своей конторы искусственное сердце.

Маан покачал головой. Чандрама всегда говорил в высшей степени нужные и правильные вещи, не оставляя своим пациентам возможности спорить. В этом почти все его знакомые медики были схожи. Он механически положил руку на свой живот. В первые месяцы после операции было сложнее всего, он постоянно прикладывал ладонь к тому месту, где раньше располагалась его печень. Ему казалось, что он чувствует изнутри холод, а под пальцами что-то твердое. Но Чандрама уверил его, что это все психосоматическое. Он был прав, как всегда, вскоре это прошло. Лишь иногда, раздеваясь чтобы лечь в постель, в которой уже тихо дышала Кло, он рефлекторно проводил пальцем по узкому розовому шраму в форме полумесяца справа от пупка.

«Все могло быть хуже, — сказал ему Геалах, навестивший его после выписки, — Эта тварь могла схватить тебя за яйца».

Чандрама бросил испещренные мелкими значками листы на письменный стол.

— Так что… Могу сказать, что ты условно здоров. Для своего возраста твой организм еще вполне ничего. Конечно, на плакаты Министерства здравоохранения я бы его не рекомендовал, но в остальном… В физическом отношении я не вижу никакой серьезной опасности или нехороших признаков. Но я опять вынужден тебе напомнить — ты уже не мальчик, Маан. И ты должен относиться к своему телу соответственно.

— Спасибо. Выпишешь мне каких-нибудь лекарств?

— Да. У меня есть отличное средство как раз для таких случаев, — Чандрама открыл сейф для медикаментов, в котором хранил препараты категории «А», и вытащил оттуда маленькую бутылку «Sean nathair» с латунной пробкой, — Пропишу тебе пятьдесят миллиграмм, пожалуй. И себе заодно. Не против?

— Если я откажусь от бренди двенадцатилетней выдержки, ты сам упрячешь меня в больницу, и будешь совершенно прав. А как на счет печени?

— Ее способность расщеплять этиловый спирт не ставится под сомнение, — Чандрама подмигнул, открывая бутылку, — Но опять же, злоупотреблять этим свойством я бы не советовал.

Он достал из ящика стола две чистых рюмки, невысоких и из толстого стекла, плеснул в каждую на два пальца золотистой жидкости, протянул одну Маану.

— Твое здоровье!

— Отличный тост.

Маан выплеснул содержимое рюмки в рот и оценил его отличный вкус. В шкафу у Чандрама ничего иного и не водилось.

— Как дома? — спросил Чандрама, откинувшись на спинку кресла, — Как Кло и Бесс?

— Кло в норме. Иногда ее мучает бессонница, но мне кажется, это все кофе и теле. Она собиралась зайти к тебе на следующей неделе.

— Отлично. Буду ее ждать. А Бесс?

— В порядке, насколько я знаю, — осторожно ответил Маан, — В физическом отношении, я имею в виду.

Чандрама понимающе кивнул.

— Возраст.

— Вероятно. Когда девчонке четырнадцать лет, чувствуешь себя в компании бомбы с часовым механизмом.