— Что-то серьезное?

— Нет, ничего такого. Просто ссоры. Мне уже сложно с ней говорить, такое ощущение, что она меня не понимает. И Кло тоже не всегда справляется.

— Привыкай. Женщины в переходном возрасте — это не подарок. Полностью перестраивается гормональный фон, нервная система, мироощущение… Наверно надо быть женщиной чтоб это понять. А пока постарайся поступать так, как обычно, когда ссоришься с женой — побольше молчи и не попадайся под руку.

— Ты опытный дипломат.

— Я вырастил двух дочерей! В общем, если хочешь, пришли Бесс. Сделаю пару анализов, посмотрю на общее состояние. Кто знает…

— Нет, не стоит, — торопливо сказал Маан, — Она прошла медосмотр в школе.

— Как знаешь.

Некоторое время они сидели молча. Маан рассматривал этикетку бутылки, на которой была изображена стилизованная змея, свернувшаяся в кольцо, и гроздь винограда, а Чандрама разглядывал собственные пальцы, точно пытаясь найти под безукоризненно ровными и чистыми ногтями несуществующую грязь.

— Счет я направлю тебе завтра, — сказал он наконец.

— Счет? А, да, конечно.

— Твоя ипохондрия должна влетать тебе в копеечку, ты же знаешь мои расценки.

— Твоя работа стоит тех социальных очков, что я на нее трачу.

— Ты бы мог и сэкономить, Маан. Насколько я знаю, твоя контора обеспечивает своим инспекторам полный медицинский уход.

— И бесплатный при этом.

— Но ты все равно ходишь ко мне.

— Именно.

— И я даже знаю, отчего, — Чандрама вздохнул. Его обычная улыбка не пропала с лица, но неестественно застыла на губах, — Ты ведь опять за этим пришел, да?

— И за этим тоже.

Чандрама, не спрашивая, налил еще по рюмке. Но пить не стал, начал крутить свою в руке.

— Мне следовало догадаться. Опытная ищейка вроде тебя никогда не придет просто так.

— Может это звучит банально, но я просто выполняю свою работу.

— И весьма рьяно, я бы сказал… Слушай, ты ведь знаешь, что я не имею права этого делать. Если об этом узнает кто-то из наших, — Чандрама ткнул пальцем в потолок, — у меня отнимут лицензию. До конца жизни. Не говоря о том, что я могу лишиться своего тридцать пятого класса. Понимаешь, что это значит?

— Ты обязан сотрудничать с Санитарным Контролем, и сам об этом знаешь. Второй раздел чрезвычайного закона «О Санитарном Контроле» тебе известен не хуже моего.

— Второй раздел? О! — Чандрама опустошил свою рюмку, — Любое лицо, занимающееся врачебной практикой в любом ее виде, или связанное с таковой любым иным способом, в случае выявления случая Синдрома Лунарэ или обоснованного подозрения на него, обязано уведомить об этом местное отделение Санитарного Контроля или жандармерию в срок… Не помню, как там дальше. А заканчивается тем, что нарушители этого раздела понижаются в социальном статусе на десять пунктов, или, в случае особой тяжести проступка, лишаются оного в полном объеме, то есть деклассируются. Так, да?

Чандрама едва заметно покраснел. Маан достаточно долго его знал чтобы отнести это на счет воздействия алкоголя.

— Этот раздел ты знаешь лучше меня. И да, твоя социальная обязанность — содействовать мне.

— Там говорится о том, что я обязан сообщать о случаях выявления Гнили. И тут я ничего не имею против. За этот год я сдал вам троих на первой стадии. Но ты просишь о другом, Маан. Ты просишь меня нарушить врачебную тайну, причем сознательно и в самой грубой непростительной форме.