— Да, конечно. Конечно.

Должно быть, Геалах не ощущал исходящих от Маана запах Гнили.

Или не хотел ощущать.

Маан вспомнил историю, которую вечность назад рассказывал в «Атриуме» Месчината, человек с холодным лицом убийцы и невыразительными глазами. Про человека, которому начал мерещится запах Гнили, но который отказывался поверить до тех пор, пока признаки не стали видны даже слепому.

«Наверно, это типичная человеческая черта, — подумал Маан, — Отказываться верить в страшное до последнего. Обманывать себя, придумывать оправдания, лгать. Геалах не может не ощущать запаха Гнили, он всегда чуял первую стадию за полста метров, а у меня уже подходит ко второй. Значит, чует, но это настолько не вяжется с мыслью о том, что старина Маан мог подхватить Гниль, что его сознание просто пропускает это мимо».

Опять навалилась смертельная усталость, оцепенение. Ничего не закончилось. Пытка продолжается. Просто еще один акт надоевшей пьесы. Очная ставка двух Гнильцов, один из которых уже сбросил человеческую личину и готовится к мучительной смерти, а второй лишь начинает привыкать к своей новой шкуре. Отвратительное должно получиться зрелище.

Они остановились так резко, что Маан едва не ушиб голову о ветровое стекло. Место было незнакомым, но явно на окраине жилого блока — почти полная темнота.

— Пошли, — сказал Геалах, — У нас минут десять. Потом мне приказано отправить Гнильца куда ему и положено. Но ты успеешь посмотреть.

Разрушенный дом оказался ближе, чем он ожидал, в паре десятков метров от дороги. Сложно было сказать, чем он был раньше — школой, общежитием, административным корпусом, училищем, столовой… Время сделало его безликим, как почти все разрушенные дома. Во времена Большой Колонизации, когда люди, еще не привыкшие именовать себя лунитами, учились закапываться в лунную породу и возводить свои первые строения, ошибки случались на каждом шагу. Неверно оценена плотность грунта или глубина залегания прочных пород. Ошибка в расчетах. Некачественный материал. Памятники той эпохи остались в каждом жилом блоке, и вряд ли их удастся убрать без остатка в течении следующих пятидесяти лет. Слишком много ценных ресурсов требует демонтаж.

Всего два уровня, и стены неплохо сохранились — Маан даже удивился, отчего Гнилец, бегущий от людей, выбрал так близко расположенный к жилым домам остов. В таких обычно ютятся деклассированные. Может, это было его временное пристанище, куда он бежал из разрушенного стадиона. Перевалочная база, точка на пути к новому «гнезду». Если так, ему просто не повезло. Маан не сомневался, что как только на стол Мунна лег отчет о найденной «тройке», тот сыграл боевую тревогу не медля. Контроль не любит допускать ошибок, он тщеславен и заботиться о своей репутации. Гнильца, который едва не отправил в могилу заслуженного старшего инспектора, надлежало разыскать немедля, приложив к этому все силы в распоряжении Контроля. Неудивительно, что они собрали целую армию с новомодными игрушками. И добились нужного эффекта.

Геалах включил переносной фонарь.

— Заходи. Не споткнись, здесь до черта мусора. Направо. Еще направо. Слева дверь, видишь? Туда.

Маан и сам понял бы, куда идти — из дверного проема в центре мертвого каменного зала показывались лучи света, желтые, серебристые и белесые, точно там, как в ночных клубах, была собрана ритм-цвето-установка. Только музыки слышно не было, вместо нее Маан разобрал глухие рокочущие голоса, треск каменных плит под чьими-то тяжелыми подошвами, смешки, шелест ткани и металлический звон.

— Добрый вечер, шеф!

— Добро пожаловать.

— Заждались!

Его окружили, ему жали руку, осторожно, но немного бесцеремонно. Здесь было много уставших людей в массивных бронежилетах и все они были похожи один на другого.