Охотников Маан увидел через несколько секунд. У соседнего дома, полускрытый густыми декоративными кустами, был виден белый кузов полу-грузового фургона. Никаких обозначений. Никаких эмблем. Ничего не говорящий номер. Таких в городе тысячи. Безликие, одинаковые, молчаливые труженики, снующие по всем направлениям всех жилых блоков. В таких перевозят строительные материалы. Продукты. Бытовые отходы. Иногда в них перевозят еще что-то.

— По всем правилам, значит… — пробормотал Маан с ненавистью, — Хорошо. Хорошо. Очень хорошо…

Изнутри опалило жаждой действия. Захотелось стремительности, скорости, бьющего в лицо воздуха. Движение стало необходимостью, единственным смыслом жизни. Злой смех рванул грудь. Хотите взять? Давайте. Берите. Только учтите, вы приехали не за обычным Гнильцом, одуревшей от страха «двойкой». Вы пришли к Джату Маану. Про которого вам рассказывали, когда вы еще были стажерами. Над которым вы беззлобно посмеивались, выпроваживая на заслуженный отдых. К Джату Маану, которого сам Мунн называл своим лучшим агентом.

Берите.

С негромким визгом тормозов к дому подлетел еще один белый фургон. Этот уже не маскировался, действовал открыто. Вероятно, за домом установили наблюдение заранее и, услышав крик Кло, решили действовать в открытую. Время охоты. Никаких масок. Отныне все просто и привычно, только работа. Работа, которой занимался Контроль со своего первого дня. Рутина. Процедура. Штатная ситуация.

Отскакивая от окна, Маан все же успел заметить, как распахнулась широкая дверь и из кузова на асфальт посыпались люди. На фоне черных доспехов Кулаков виднелись нелепые строгие костюмы, полускрытые панцирями легких бронежилетов. Загонщики в полном сборе. Сейчас начнется самое интересное. Улица больше не была пуста. Маан слышал топот множества ног. Из первой машины, припаркованной по соседству, тоже кто-то бежал. Маан, на мгновенье точно отключившись от происходящего, проводил взглядом один из бегущих ко входной двери костюмов. Его обладатель был ощутимо полон, когда он бежал, прижав к груди короткий автомат, живот смешно колыхался на ходу. «Мвези», — понял Маан и рассмеялся, сам не поняв, мысленно или вслух.

Значит, и остальные где-то здесь. Интересно, где Геалах. Должно быть сидит в одной из машин, координирует действия инспекторов и Кулаков. Тогда плохо — сказал Маан-человек — Этот не упустит. Природная гончая. Инстинкты, чутье, злость. Такие не упускают.

Маан не заметил, как в руке оказался «ключ». Когда заметил, едва не рассмеялся — так нелепо выглядел небольшой тусклый цилиндр по сравнению с тем, что происходило на улице. Один выстрел. Простой, примитивный механизм. Снимаешь предохранительную скобу, направляешь, нажимаешь на спуск. Массивная пуля, состоящая из многочисленных стальных фрагментов, не предназначена для стрельбы на поражение, она теряет убойную силу уже через несколько метров. А в бронежилет можно стрелять и в упор. Не оружие, лишь нелепое подобие его. Единственное, для чего годится — приставить к голове и выстрелить. Быть может, он еще успеет услышать треск двери, вышибаемой Кулаками. Когда они ворвутся в гостиную, для них тут уже не останется работы. Только обезглавленное тело в коричневой луже, нелепо дергающее ногами. Забавно — Мунн опять выговорит Геалаху. Не уберег. Операция условно успешна, но основная поставленная цель не выполнена. Уникальный экспонат Гнильца утерян без возможности восстановления. Маан не знал, насколько сильно его тело изменилось внутри, но был уверен в одном — без мозга оно долго не протянет.

Глупая концовка. Как в банальной теле-постановке.

Он уже не видел, что происходит снаружи.