|
Его большое тело постоянно требовало еды и, не получая ее, слабело на глазах. Сперва Маан думал, что голодной смерти ему не избежать, но, к его удивлению, оказалось, что подземный мир все же населен, хотя его обитатели меньше всего на свете были похожи на что-то, что можно употреблять в пищу. Несколько раз он ловил крыс и крупных мышей. Грызуны, превосходно чувствовавшие себя в темноте, не могли сравниться с его органами чувств, куда более эффективными. Почувствовав чужое присутствие, Маан замирал, заставляя свое тело стать полностью неподвижным. Это давалось ему без особого труда с тех пор, как он забыл про необходимость дыхания. Когда добыча оказывалась рядом, Маан совершал одно молниеносное движение рукой. Впрочем, руками свои передние конечности он давно уже называл по привычке. Трехсуставчатые, тяжелые, испещренные узловатыми твердыми венами, оканчивающиеся вместо пальцев бесформенной культей, напоминавшей кистень, они больше походили на лапы какого-нибудь подземного насекомого, созданные для долгой и тяжелой работы. Но и убийство крыс давалось им с легкостью. Маан съедал добычу на месте, научившись не испытывать при этом отвращения.
Живое тело ест мертвое тело. Как и заложено природой. Но крысы попадались редко — они предпочитали жить ближе к поверхности, в утилизационных центрах и на свалках. Маан не брезговал и насекомыми. Там, где есть вода, есть и жизнь, Маан изничтожал эту жизнь, перемалывая хитиновые панцири своими новыми зубами. Зубов у него стало гораздо больше, чем прежде, и если бы не удлинившаяся челюсть, они вряд ли бы уместились во рту. Они располагались несколькими окружностями и, когда он жевал, смыкались, перетирая все, что оказалось между ними. Не очень острые, но зазубренные, они обладали чудовищной хваткой и силой — Маан даже думал, что при случае может превращать в мелкую пыль осколки бетона и камни. Насекомые были слишком мелкими и юркими чтобы он мог подцепить их своими грубыми руками, но он быстро научился поддевать их подбородком, втягивая затем в рот. Это была не та пища, которой он мог себя насытить, слишком велик был объем голодных клеток, которые ему нужно было прокормить, но он мог поглощать их на ходу, не замедляя движения. Иногда ему случалось попадать в совсем старые технические тоннели, представлявшие собой многокилометровые бетонные трубы, гулкие как внутренности огромного музыкального инструмента. Но там встречался мох, всюду следующий за подземной сыростью. Маан попробовал его на вкус и нашел если не очень питательным, то съедобным. Сухой, пахнущий водорослями, невыносимо соленый на вкус, он годился в пищу. Организм Маана не был требователен относительно качества пищи, и чем дальше он продвигался, тем больше понимал, что практически всеяден. Любая органическая пища, любое живое существо, любое растение было для него источником сил, и Маан по мере возможностей разнообразил свое меню. В одном из очередных бетонных колодцев Маана поджидала ловушка, едва не ставшая для него смертельной. Он давно привык карабкаться по ним, проворно выкидывая вперед лапы и подтягивая тучное тяжелое тело. Такие тоннели обычно имели в диаметре не менее полутора метров, а его кожный покров был упруг и, кроме того, обильно смачивался слизью, что облегчало продвижение в узких местах. Но однажды он не рассчитал сил. Очередной бетонный лаз, в который он нырнул, был стандартного размера, но к середине сужался, оставляя едва ли больше метра свободного пространства. Вероятно, за десятки лет огромная бетонная труба просела в мягком грунте, отчего ее смежные секции немного сместились. Для человека это не представляло бы никакой проблемы. Но для Маана стало серьезным затруднением. Его тело было слишком велико, слишком массивно. Но Маан привык надеяться на него — даже искалеченное, лишенное проворности и скорости, оно все равно оставалось надежным инструментом и грозным оружием. В эту ловушку он загнал себя сам. В самой узкой части тоннеля он застрял. Ему и прежде случалось застревать в чересчур узких участках, в таких случаях он обычно старался максимально расслабиться, после чего осторожно ворочался и протискивал себя дальше. |
