Существо, отметившееся здесь, не могло обладать разумом, разве что усеченным садистским его рудиментом. Залитый кровью камень свидетельствовал об этом так же ясно, как и о намерениях преследователя относительно самого Маана. Такие не говорят, такие действуют. И Маан уже отлично понимал, как именно.

— Проклятый идиот! — рявкнул он в пустоту, туда, где, терпеливый и недвижимый, сидел его родич, и даже не заметил, как пропало прежнее косноязычие, — Ты понимаешь, что натворил?

Но самое неприятное открытие поджидало его дальше.

Он не мог позволить чтобы тела нашли. Слишком явный след, который Мунн никогда не пропустит. Это означало, что надо действовать, быстро и аккуратно. Прежде всего, уничтожить останки. Это было легко. Мертвое мясо не приносит много хлопот, а Маан нуждался в пище и мог поглотить за один прием достаточно много. Нет, тела не представляли собой неразрешимой сложности. Потом сбить пласт нависающего камня над головой, имитируя свежий обвал. Это было куда сложнее, но все же возможно. Кровь и некоторые фрагменты тел он рассчитывал оставить на месте. Конечно, воссоздать в мелочах картину обвала ему вряд ли по силам — люди, которые скоро здесь окажутся, работают под землей всю свою жизнь и знают, как выглядит настоящий обвал. Но это должно дать ему время. День или два. И он успеет убраться отсюда до того, как под землей станет тесно от строгих костюмов Контроля.

Разумеется, успеет. Он, Маан, всегда был терпелив и аккуратен в работе, он сделает все качественно и быстро. И плевать на того ублюдка, который сейчас, должно быть, пялиться на него издалека. Он потом. Он еще не закончил свою игру и может продолжать ее долго. Мунн так церемониться не станет. Значит, сперва тела.

Стаскивая остатки чужой трапезы в кучу, механически, как фрагменты какого-нибудь разрушенного механизма, Маан почувствовал неладное. Он напрягся, уже догадываясь, в чем причина. Но сперва заставил себя все еще раз осмотреть и пересчитать.

Рабочих было семеро. Он точно помнил это. Но здесь были фрагменты только шестерых тел. Шесть мертвецов. Может, одного, седьмого, этот выродок утащил с собой на завтрак? Но чутье безошибочно подсказало — тут пахло кровью лишь шестерых. Седьмой пропал. Несложно догадаться, куда — попросту сбежал, воспользовавшись суматохой. И сейчас…

Его чутье молчало — оно не разбиралось в таких вещах, но разум резануло электрическим разрядом — опасность!

Это была не просто тень опасности, постоянно ощущаемая им, сейчас она трещала в воздухе вокруг него, пропитывая все вокруг подобно невидимому и всепроникающему яду. Сталь пахла опасностью и ей же пах камень. И все вокруг него постепенно превращалось в одну большую опасность, готовую сомкнуться и раздавить.

Генераторы вдруг замолчали. Не сразу — их гул вдруг стал тише, басовитее, потом обратился все замедляющимся треском, до тех пор, пока окончательно не смолк, оставив тишину неподвижного воздуха. Кто-то отключил их. Прежде такого никогда не случалось — Сырое Ущелье было слишком близко расположенным к централи участком, одной из жизненно-важных зон огромного подземного сердца, качающего жидкость, куда более ценную, чем кровь.