Маан бросился вперед со всей скоростью, на которую еще был способен.

Они не смогут устроить это так быстро. Прошло не больше двух часов. Пока сообщат Мунну, пока он примет решение. А ведь Мунн все-таки не полновластный хозяин Луны, он должен получить разрешение, это тоже время…

Единственное, что ему сейчас надо — время. И Маан несся сломя голову, сметая с пути небольшие камни и выламывая секции страховочных канатов. Сырая Долина представляла собой исполинский котлован невообразимой глубины, на самом дне которого змеились серебристые вены труб. Несмотря на полную изоляцию, где-то эти трубы, должно быть, пропускали воду, оттого здесь всегда стояла высокая влажность, сильно пахло сырой землей. Маан быстро полз в сторону выхода. Добраться до вентиляционных шахт, прорубленных в северной части, дальше неважно — по ним он уйдет, куда ему заблагорассудится. Пусть Мунн сгонит в Сырую Долину всех, кто способен держать оружие, он успеет ускользнуть.

«Наверняка они думают, что это я сожрал тех рабочих, — лихорадочно думал он, продолжая свое движение в сторону спасительных шахт, — Конечно, наверняка они так и думают. Этот ублюдок подставил меня. Но если он умеет радоваться, я бы на его месте не спешил с этим — когда здесь окажутся инспектора, они с удовольствием разорвут на части и его самого. А они тут появятся».

Сырая Долина умирала на глазах, и это выглядело так противоестественно, что напоминало конец света. Медленно гасли сигнальные огни многочисленных панелей и контрольных точек, оставляя только тревожные алые пульсации аварийного освещения. Огромные насосы, работавшие десятилетиями подряд, никогда прежде, должно быть, не останавливающиеся, прекращали привычную работу, и в затихающем шорохе их турбин, казалось, звучит удивленный вздох. Серая Долина замирала, будто накрытая ночью. Трубы больше не гудели, направляя тысячи тонн воды, они были пусты и молчаливы. Все, что было вокруг него прежде — шумящее, гремящее, жужжащее, сыплющее искрами, утробно ворчащее — делалось безжизненным, холодным.

Значит, отключили целую секцию. Решились. Быстро они. Возможно, бумажка, дающая Мунну исключительные полномочия, уже лежала у него на письменном столе и только ждала своего часа. Он мог недооценить Мунна. Мунн мог бы получить такую бумажку. У него есть свои рычаги, и свои маленькие цепкие руки на всех социальных уровнях, вплоть до самого верха, до господина президента, единственного человека, имеющего первый социальный класс. В этом нет ничего странного, если у тебя, как у борца с отвратительной заразой Гнили, есть монополия и на лекарство от нее. Сколько человек на этой планете поспешили обезопасить себя, пройти вакцинацию, аналогичную той, что проходили агенты Контроля? Купированная нулевая стадия — надежная защита от неприятностей. Но все специалисты всегда были людьми Мунна. Он мог получить любую необходимую бумажку. Это было в его силах. Он мог оставить без воды несколько миллионов человек — и он уже сделал это.

Мысль осенила Маана на ходу, так внезапно, что едва не потерял равновесия. Она была проста, как и многие мысли, случайно приходящие в голову, но в ней было то, чего ему не хватало. Одна маленькая деталь, без которой не складывалось остальное.

Мунн. Купированная нулевая.

Должно быть, «лекарство от Гнили» через его руки расходилось очень далеко. Не меньше сотни человек на Луне получали его бесплатно, благодаря своему положению — господин президент, члены Координационного Совета, главы районных Советов… Это было очевидно и это все понимали. Когда он еще служил в Контроле, это не было закрытой темой, хотя ее никто никогда не поднимал и не афишировал. Главы государства не могут быть зависимы от Гнили, это совершенно недопустимо. Ведь судьба миллионов лунитов может в таком случае оказаться в руках сумасшедшего Гнильца.