— И всего один отряд Кулаков?

— Это мобильный резерв, я поднял его по тревоге. Остальные будут у вас не раньше, чем через час. Нельзя терять это время.

Маан скрипнул зубами. Превосходно. Разведка боем — достойное завершение приятного вечера. Если можно назвать разведкой попытку самому залезть Гнильцу в глотку.

— Может, этого и хватит, зависит от того, что мы встретим там.

— Деталей не знаю, спросишь у Кулаков по прибытии. Кажется, там не больше трех-четырех Гнильцов. Вас семеро, да десять Кулаков — не самый скверный расклад, а?

— И не в таком работали… — пробормотал Маан, — На подкрепление рассчитывать можно?

— Не сегодня, Маан. Гнильцы уже готовы смыться. Вы должны сделать все сами. Все в порядке?

— Да. Я думаю, да.

— Помни, Геалах может сменить тебя. Если… — голос Мунна в войс-терминале сделался тише, — Если хочешь, я сам прикажу ему. Это нормально. В данной ситуации.

— Нет, — твердо ответил Маан, — Уже решено. Я сам поведу группу.

— Хорошо. Сообщи мне, как только будете начинать.

— Я сообщу.

Мунн отключился внезапно, не сказав «Отбой!». Войс-терминал, несколько секунд назад издававший человеческий голос, вновь оказался обычной плоской коробочкой из пластика и металла. Маан глядел на нее некоторое время, словно в ней было сокрыто что-то важное, что не сказал сам Мунн.

— Действуем с разбега, — сказал он Геалаху, — Мунн так решил. Десяток Кулаков и все. Говорит, мало времени.

Во рту было необычно сухо, фразы получались короткими, рубленными.

— Добро. Старая добрая разведка боем?

— Угу.

По мере того, как дьявольская «микстура» рассасывалась в крови, проникая в каждую клетку, Маан начинал ощущать прилив сил и желание немедленно действовать. Гладкий металл спрятанного в кобуре пистолета сейчас казался ему манящим, он едва удерживался от того чтобы вытащить бесполезное пока оружие. В бой. В схватку. Даже глаза пришлось прикрыть, мир запестрил оранжевыми и синими точками. Это ощущение было ему не внове. Разве что необычно долго кружилась голова, но Маан списал это на естественную реакцию организма, отвыкшего от подобных химических допингов. Черт возьми, в последнее время он даже кофе старался много не пить…

К месту они подъехали не через шесть минут, а через четыре с небольшим — Геалах гнал свою «Кайру», превышая установленные лимиты скорости. Сперва Маану показалось, что они остановились на пустыре. Тишина — первое, что он отметил, выбравшись из автомобиля. Это была окраина жилого блока, погруженная во тьму, здесь не было ни светящихся окон, ни вывесок, ни даже указателей. Полоса мертвой земли, пустая и единообразная, лишь изредка нарушаемая изломанными и проржавевшими каркасами пришедших в негодность домов. Маан не любил такие места. Это было даже хуже окраинных трущоб. Полное отсутствие человека. Полная тишина. Лишь мертвый камень и обнаженные ломкие скелеты ржавой арматуры.

— Кажется, нам сюда, — сказал Маан, указывая на один из каменных остовов, сохранивших форму наподобие окружности, — Мунн говорил про стадион.

Сейчас, конечно, это мало напоминало стадион, скорее пустой, изъеденный насекомыми череп, зияющий многочисленными провалами. Покосившийся корпус когда-то белоснежного здания выглядел ветхим, едва удерживающимся на поверхности, даже жалким. Как выглядит всякое сооружение человеческих рук, заброшенное, абсолютно ненужное, растратившее свою полезность и забытое.