– О, да черт с ним, с Доналом! Ему ведь не приходится ходить с огромным животом девять месяцев!

Мэг вскочила:

– Ли, нас услышат…

Ли захлопнула ногой дверь.

– Сейчас нет клиентов, девушки в мастерской, и кроме того, ты говоришь так тихо, что я напрягаю слух, чтобы тебя расслышать. Послушай, ты хочешь сказать, что Донал не предохраняется?

Мэг бросило в жар.

– О нет! Он даже не мыслит об этом!

– Почему? Я могла бы понять, если бы вопрос касался религии. Но он ведь никогда не ходит в церковь, правда?

– Нет, – прошептала Мэг.

– Тогда из-за чего?

И опять она вздохнула.

– Просто существуют вещи, которых он придерживается. Привычка, наверное. Обычаи.

– Обычаи! Привычка!

– Возможно, какие-то убеждения. У его бабушки было девять детей.

– Боже! Он что, ожидает, что у тебя тоже будет девять детей?

– Не знаю. Полагаю, что могла бы иметь. Я очень плодовита. – И тихим прерывистым голосом она повторила – Наверное, я могла бы.

– Тебе нужна диафрагма, – сказала Ли.

– О нет, я бы не могла это сделать. Я даже не знаю, куда обратиться.

– Мэг, ты сущее дитя. Послушай, есть ужасно милый гинеколог, который заходит сюда со своей женой. Вообще-то, он наблюдает теперь Мариан. Я дам тебе его адрес или, если хочешь, договорюсь о времени твоего визита. Все абсолютно конфиденциально, нечего бояться.

Но страх уже охватил Мэг.

– А если он найдет это в ящике дома?

– Ты хочешь сказать, что он копается в твоих вещах?

– Но это могло бы случиться. Я не осмелюсь. Честно, Ли, я боюсь.

– В чем дело? Ты боишься его?

Она понимала, что Ли считает ее глупой и слабовольной. Но надо родиться Ли, чтобы поступать, как она. Все люди созданы по-разному, и это определяет их поступки.

После молчания Ли сказала:

– Иди купи туфли. Ты могла бы заехать к Альтману. – Она поцеловала Мэг в щеку. – Ты что-нибудь придумаешь в конце концов.

Мэг ехала по Пятой Авеню в окружении блестящих коробок от Ли. Голова и плечи шофера неясно вырисовывались в наступающих сумерках. Дождь сменился мокрым снегом. Мысль о бархатных туфлях угнетала ее. О каких еще туфлях говорила Ли? Бронзовых лайковых. Они ее не интересовали.

– Рой, – окликнула она, – не беспокойтесь об Альтмане. Мы едем домой.

Она откинула было голову на спинку, забыв, что шофер может видеть ее в обзорном зеркальце, но снова выпрямилась – недостойно даме сидеть развалившись. Тени Эмили, с горьким юмором подумала она. Она не скучала по матери…

А вот Элфи ей иногда недоставало. Вот как сейчас. «Давай, детка, взбодрись», – сказал бы он, если бы был рядом, и самое смешное, что она, возможно, и «взбодрилась». Ее отец мог посмеяться почти над всем. Ей бы хотелось, чтобы он приезжал почаще. Он никогда не говорил, но она понимала, что он предпочитает видеть ее у себя дома. Отец все еще не чувствовал себя свободно в доме Донала, хотя дом, конечно, нравился ему, и Элфи любил рассказывать о нем и об «Изоте-Франчини».

Машина въехала на паром и стала у борта. Загудели моторы, и паром, покачиваясь на волнах, начал двигаться через Гудзон.

– Вы можете выйти и размяться, Рой, если хотите, – предложила Мэг. – Я не против.

– Слишком холодно, мадам, спасибо. – Он обернулся к ней. – Через пару лет они закончат строительство туннеля под рекой. Не пойму, как им удастся освободить его от воды.