Да, подумал он, спускаясь по лестнице, какой я мудрый! Я не могу даже привести в порядок собственные мысли.

Когда заканчивалось лето и не за горами было начало школьных занятий, Поль и Хенк направлялись на Бостонскую почтовую дорогу на своем пути в Новую Англию.

– Куда мы едем? – спросил Хенк.

– Не знаю. Давай просто держаться северного направления, а там посмотрим.

Поль выглядел за рулем очень высоким по сравнению с Беном. Хенк старался не смотреть на руль, чтобы не вспоминать руки Бена в перчатках на руле и как он любовно протирал замшей сверкающий гудок своего автомобиля.

Мальчик не знал, чего ожидать после смерти Бена. Он боялся, что все изменится, что они уедут из дома и ему придется ходить в другую школу, потеряв всех своих друзей, может быть, даже придется отказаться от собаки.

Но когда они остались одни после окончания траура, мать сказала ему, как все будет:

– Я буду работать так же, как всегда работала, а ты будешь по-прежнему ходить в свою школу. Мы останемся в этом доме. Да, тебе будет не хватать хорошего отца, но у тебя все еще остаются твой дедушка и Поль, особенно Поль.

Все было хорошо, Хенк чувствовал себя в безопасности в машине с Полем. Они ехали по деревенским дорогам, проезжая Коннектикут по направлению к Беркширу. К вечеру они достигли границ Массачусетса; там они купили мороженое и индейские мокасины. На ночь они остановились в гостинице.

За обедом Поль, закончив немного раньше Хенка, откинулся на стуле и наблюдал, как он ест спагетти.

И Хенк вдруг вспомнил, как они обедали с Беном у Тони… Ему пришло в голову, что теперь он всегда будет вспоминать тот обед, увидев спагетти.

Поль много говорил о теннисе, о сердце Дэна, о том, какой язык следует изучать Хенку. Он думал, что так помогает ему. Возможно, Поль тоже читает книги по детской психологии, которые есть у мамы.

«Юность уязвима. Происходит так много изменений…» И так далее.

Хенк не сдержал улыбки, поражаясь глупости этих книг. Потом он подумал, что они правы относительно перемен, – он чувствовал, что сильно повзрослел за это лето.

Внезапно Поль сказал удивительную вещь:

– Мне кажется, что иногда ты ужасно сердишься на Бена.

Хенк был поражен.

– Это в какой-то степени естественно, Хенк. Даже когда люди умирают тихо от болезни или от старости, мы сердимся на них за то, что они покидают нас. В случае с Беном все тяжелее, потому что мы не понимаем, что в действительности произошло с ним. Нам только известно, что это как-то связано с его работой, и мы не можем не винить его немного. Я тоже виню его иногда.

Хенк не ответил.

– Но не сужу, – продолжал Поль. – Я помню все хорошее, что было в Бене. Только хорошее.

Опять наступило молчание, и Поль сменил тему разговора:

– Дальше на север будет настоящая осень. Нью-Хемпшир будет весь красно-золотой.

Хенк был благодарен ему за то, что он переменил тему. В голове у него зрела мысль, которая пугала его.

Через несколько дней они остановились у канадской границы. Гостиница была простым срубом с качалками на длинной веранде. В столовой никого не было, когда они спустились к завтраку. Сезон закончился.

В камине горел огонь. Огромный золотой клен рос у окна, где стоял их стол. Хенк медленно ел, глядя в окно. Золотое дерево давало ему ощущение счастья и печали.

– Ты что-то притих, – заметил Поль. – Я надеюсь, что тебе было со мной не скучно.

Он не мог бы сказать, чтобы ему было весело, но плохо тоже не было.

– Мне хорошо, – ответил он. – Я рад, что мы приехали сюда.

– Ты быстро растешь, Хенк, с тех пор… – Поль остановился.