Давай, скомандовал себе Хенк. Чем дольше ты держишь это в себе, тем больше это волнует и заполняет тебя. Он съел еще кусок, помедлил, подбирая нужные слова, и внезапно сказал:

– Мне кажется, что Донал хотел, чтобы Бена застрелили.

– Да? Что заставляет тебя так говорить? – Голос Поля был спокойным, но Хенк видел, что он поражен.

– Я спал в задней комнате у Тони. Я почти проснулся, когда туда пришли какие-то люди. Они говорили, что кто-то боится, что Беи заговорит в суде. Я не видел их, но мог понять по их разговору, что они настоящие негодяи, как в кино. Кто-то сказал, что Бен слишком умен для этого, а другие сказали, да, он умный, но все равно может испугаться.

– Это ничего не доказывает. Дело даже не появилось в суде. Донал заплатил штраф, и власти успокоились.

Но Хенк возразил:

– Ты не выслушал меня до конца.

Он чувствовал себя опытным и умным, произнося эти слова.

Поль наклонился вперед, всматриваясь в лицо мальчика:

– Расскажи мне.

Хенку внезапно захотелось взять свои слова обратно. Он ведь обещал Бену никогда не рассказывать. Но так тяжело было держать это в себе.

– Бен и Донал ужасно поссорились по телефону. Бен сказал, что он уходит.

Поль взял стакан воды. Потом осторожно заметил:

– Бен не сказал почему?

– Сказал, он сказал, что хочет быть профессионалом. Он хотел перемен. Но он сказал, что будет с До-налом, пока не кончатся все неприятности. Донал был в бешенстве. Я слышал, как он вопил.

– А что потом?

– Ну, мне кажется, Бен успокоил его, и они расстались мирно. Бен даже сказал, в какое время он будет в Рейнбоу-Инн.

Поль все еще всматривался в лицо Хенка.

– А что потом?

– Мы сели в машину. Бен был по-настоящему расстроен. Он притворялся, что все в порядке, но я же видел. И он заставил меня пообещать никогда никому не говорить о том, что произошло, об этих людях или о споре с Доналом. О, я нарушил свое обещание! Это ужасно, Поль?

Поль прикоснулся к руке мальчика:

– Нет. В жизни каждого бывают моменты, когда человек просто не может справиться сам.

Он посмотрел в окно на сверкающий клен и, повернувшись к Хенку, серьезно сказал:

– А теперь, когда ты рассказал это мне, ты не должен никогда никому больше рассказывать это. Запомни, Хенк, никогда и никому!

– О, я обещаю, Поль. Мне теперь легче, после того как я рассказал тебе, больше я никому не скажу.

– Это могло бы быть очень…

– Опасным?

– Скажем, неприятным. Это ведь обвинение, ты понимаешь.

Хенк кивнул:

– Я понимаю. И трудно доказать. Показания очевидцев и все такое.

– Начитался детективов?

Хенк не ответил. Он пристально посмотрел на Поля:

– Можно, я спрошу кое-что? Поль, ты можешь допустить, что Донал способен убить Бена?

Поль глубоко вздохнул и замолчал. Хенк решил, что ему не понравился вопрос. Наконец Поль заговорил:

– Хенк, я много думал об этом… И я убежден, что существует какая-то связь. И полиция тоже так думает.

– Тогда где же справедливость? – яростно вскричал Хенк. – Почему они ничего не делают?

Поль вздохнул:

– Тебя, должно быть, пугает, как несовершенно взрослые управляют этим миром. Как мне объяснить? Есть колеса внутри колес, силы за силами – это не каламбур, и, как ты сам сказал, нужны доказательства. Доказательство – это больше, чем знание. Можно знать, но не быть в состояний доказать. Ты понимаешь, о чем я говорю?

В горле у Хенка жгло, как от горящего уголька.