– Как ни велика армия, которая топчется там внизу, стоит ли ее так уж бояться? – вернула Одрис рыцарю презрительную улыбку, ее голос окреп и зазвучал в полную силу. – Как они подступятся к стенам? По дороге? На ней помещаются лишь трое в ряд – прекрасная цель для лучников. И что им делать под стенами? Хватит ли там места, чтобы поставить осадные лестницы? Что скажете, лучники? Вас и вправду пугает враг, который прет на крепость шеренгами по трое, а затем мечется под стенами, словно угорелый.

Лучники, стоявшие по периметру зала, пригорюнившиеся было, когда услышали слова рыцаря, отозвались одобрительным хохотом.

– Или вы думаете, что они взлетят по отвесным стенам? – гремела Одрис. Она была на голову ниже всех, но, казалось, свысока смотрела на окружавших ее мужчин. – По канатам, заброшенным на пальцы старого доброго Железного Кулака? Эти трусливые псы, – она прошлась взглядом по четверке рыцарей, остановив его на их приятеле, все еще валявшемся в ногах у слуг, – свалятся со стены от испуга, когда увидят, как на нее карабкаются, пыхтя и отдуваясь, перебирая руками канат, кровожадные горцы. Скажите, латники, вы тоже наложите в штаны, когда столкнетесь со столь грозным противником.

Теперь уже латники покатились от хохота. Чистая правда – как бы ни велика была армия, лишь единицы будут одновременно карабкаться по стенам, отбиваться от них не составит труда даже небольшому гарнизону.

– Я знаю – Джернейв устоит, – воскликнула Одрис, – если среди нас не отыщется негодяя, способного на предательство.

Краска бросилась внезапно в лицо Эдмера.

– Вы… Вы это видели, миледи Одрис? – жадно спросил он.

Говоря по правде, Одрис ничего не видела, лишь отчетливо представляла себе, что случится с ней и сыном, если шотландцы захватят крепость: как будет извиваться на колу беспомощное тельце ребенка, как саму ее будут терзать и насиловать вонючие мерзкие подонки. Да и в прошлом, когда ее действительно посещали какие то видения, она их либо игнорировала, либо пыталась объяснить рационально. Сейчас же, однако, Одрис мгновенно уцепилась за подсказанную мысль.

– Да! – воскликнула она. – Да! Я видела, что мы уцелеем в Джернейве. Я не знаю, как долго нам придется сидеть в осаде – уж этого то я не могла увидеть, но я видела внешний двор в наших руках и к замку скачут с подмогой наши.

Зал разразился многоголосым ревом, от которого у нее чуть было не лопнули барабанные перепонки. «Боже, – подумала молодая женщина, – они в таком восторге – и из за чего? Говоришь им чистую правду, что замок неприступен, – соглашаются, но нехотя. Лжешь, играя на дурацкой вере в „видения“, – попадаешь в самую точку. Впрочем, так ли уж важно, чем удалось их окончательно убедить? Главное – они будут защищать крепость». Одрис, скользнула задумчивым взглядом по лицам лучников, опустивших уже арбалеты, посмотрела на слуг, которые, поддавшись всеобщему настроению, отпустили пленника.

– Нет! – воскликнула она. – Держите арбалеты наготове! Вы, там, хватайте этого мерзавца и второго тоже. В моем видении был намек… Я видела, как некто пытался открыть крепость изнутри. Не знаю, кто это будет – эти вот, или кто то иной пробрался либо проберется в замок, чтобы открыть ворота своим приятелям… Джернейв невозможно взять штурмом, но он может пасть в результате измены.