– Ты так же хитра, как и прекрасна, – зашептал Люзорс наконец оставив ее рот. – До меня не дошло, пока ты не отослала сокольничего и не объяснила своего последующего отсутствия и намерений. Мы будем вместе, ну, а потом будет слишком поздно. Твой дядя вынужден будет дать согласие на наш брак.

– О чем ты говоришь? – простонала Одрис, – Отпусти меня.

– О, какая милая, какая наивная! – засмеялся Люзорс. – Но со мной такие шуточки не пройдут. Я понимаю, ты старалась показать неприязнь ко мне, чтобы никто не заподозрил о твоем избраннике, но теперь мы одни. Отбрось застенчивость. Я придумал грандиозный план: мы найдем тихое местечко, где, уж поверь моему опыту и своему прелестному телу, смогу обучить тебя получать удовольствие. Потом, когда нарушу твою девственность, я отведу тебя к королю, мы исповедуемся и сразу же обвенчаемся.

– Ты сумасшедший, – проговорила, задыхаясь, Одрис, все еще не оказывая сопротивления, пораженная услышанным.

– О, нет, – уверил ее Люзорс, неверно истолковывая ее пассивность. – Я знаю, ты боишься своего дяди, но в этом нет нужды. Раз мы женимся, я буду с тобой и встану на твою защиту.

– Ты идиот, – воскликнула Одрис, но по прежнему тихим голосом. – Я не боюсь дяди. Пусти меня.

С этими словами она лягнула Люзорса в лодыжку и вывернулась, освободившись, воспользовавшись тем, что хватка Люзорса ослабла, пока он говорил. Теперь уже его удивление дало ей возможность отступить назад, однако спустя мгновение ярость из за того, что она так «жуликовато» ускользнула, охватила его. Он рванулся следом, пытаясь снова схватить ее, но поймал только плащ. Одрис бросилась бежать, потеряв брошь, застегивавшую одежду. Люзорс в сердцах отбросил безделушку и снова рванулся, на этот раз ему удалось схватить Одрис за левую руку. Ее развернуло к нему, и, используя стремительность поворота, она вложила всю силу в правую руку, ударив его в лицо сжатым кулаком. Не готовый к такому отпору, Люзорс не увернулся, и кулак Одрис угодил ему в глаз, задев сбоку нос. Из носа хлынула кровь, и он взвыл, отпустив ее руку.

– Заткнись, – прошипела Одрис. – Ты, коровье дерьмо. Тебе только с птицами драться.

Сейчас она была и разъярена, и испугана, но не отважилась выбежать из конюшни, чтобы Люзорс, который, представлялся ей сумасшедшим, не излил свой гнев на ее соколов. Она также не осмелилась позвать на помощь: крики могли потревожить или напугать птиц и те попытались бы взлететь, несмотря на покрывавшие их колпаки. Дальность их полета ограничивали ремни, прикрепленные к насесту, но они же представляли реальную опасность, так как хаотические полеты птиц неизбежно привели бы к их неисчислимым повреждениям и пагубно отразились бы на привязанности к Одрис.

Она вновь отступила назад, беспокойно глядя на Люзорса, чье лицо было искажено яростью и испачкано кровью. Он прежде всего потрогал нос и глаз, желая, очевидно, убедиться в реальности случившегося, но затем вытянул руки, предотвращая тем самым возможность повторного удара, и пошел на нее.

Глава VIII

– Люзорс!

Глубокий низкий голос не был громким, но властность, звучавшая в нем, заставила сэра Уорнера застыть на месте.

– Хью, – выдохнула Одрис и тихо вскрикнула, увидев, что Люзорс обернулся в ярости и бросился на противника.

Его встретил удар в подбородок, отбросивший голову назад. Одрис рванулась вперед, опасаясь, что Люзорс может упасть на насест, но Хью опередил ее, схватив бесчувственное тело.