Только однажды, в свой первый приход сюда, Хью был одет нарядно. Богатая бархатная туника и высокие башмаки вызывали поклоны и подобострастные улыбки; ему хотелось узнать настоящую цену этих почестей, так как один из младших слуг сэра Вальтера оказывал ему подобные. Бросающаяся в глаза дорогая одежда вдвое повысила цену, запрашиваемую с него; это обнаружилось после того, как проезжавшая мимо телега обдала его вонючей грязью и выбор покупки пришлось отложить.

Гораздо важнее было поспешить домой и постараться спасти башмаки и одежду, чем приобрести какую то безделицу. Когда же несколько дней спустя он вернулся в своей обычной поношенной шерстяной одежде, то ту же вещицу ему предлагали за цену вдвое меньшую.

К сожалению, великодушие сэра Вальтера не ограничилось повышением цен. Неоднократно его принимали за человека богатого и влиятельного. Потом, когда выяснялось его действительное положение, – а он никогда не ссылался на то, что является любимцем Вальтера Эспека, – его грубо изгоняли, а однажды даже оскорбили. Гонения не задевали Хью: дружба с подхалимами и прилипалами к чужому богатству ничего не стоит, но они напоминали ему о безрадостном будущем.

Сэр Вальтер стал случайным свидетелем нанесенного его питомцу оскорбления. С губ Хью сорвалось рычание, и его мускулы напряглись под элегантной одеждой. Обидчик усмехнулся ему в лицо, наслаждаясь его яростью, уверенный в своей безнаказанности, но просчитался. Хью приготовился нанести удар, но в этот момент на его плечо опустилась рука сэра Вальтера, и человек, оказавшийся лицом к лицу с его хозяином, весь сжался и поспешил убраться прочь – он знал сэра Вальтера и силу, которой тот обладал. Хью весь ходил ходуном, в его глазах сверкали молнии, а душа страдала еще сильнее от сознания того, что все это видел сэр Вальтер.

– Достаточно, – властно произнес Эспек. Потом, чувствуя привычную реакцию Хью на его приказной тон, добавил: – в пятницу король устраивает акколаду   для пяти претендентов в рыцари. Я попросил добавить в список твое имя, и он будет рад это сделать.

– Но…

– Никаких но, – отрезал сэр Вальтер. – Если бы ты врезал этому болвану, то доставил бы мне кучу неприятностей. То, что он заслужил, к делу не относится. Так как ты мой оруженосец, то отвечаю за тебя я, а ведь ты уже давно перерос это звание.

Такое заявление вызвало немедленную реакцию у Хью. Он внезапно осознал, что желает стать рыцарем, так как был уже в зрелом возрасте и слишком силен телом и духом, чтобы продолжать оставаться простым оруженосцем. Четыре года тому назад он принял решение ничего не менять в своем положении. В нем оставалось нечто застенчивое, мешавшее ему считать себя мужчиной, несмотря на рост и силу. Теперь все изменилось. Хью был изумлен мгновенно происшедшей в нем переменой. Сразу же нахлынули воспоминания об Одрис и он обозвал себя дураком, ведь рыцарство не приблизит его к ней – это ему было хорошо известно. Но тем не менее желание стать рыцарем не исчезло. Да и тон, которым сэр Вальтер выразил свои замечания, вызвал у Хью ощущение вины. Криво улыбнувшись он спросил:

– И каким же образом мое рыцарство избавит вас от неприятностей?

Сэр Вальтер дал ему легкий подзатыльник, от которого любой другой мог бы оглохнуть, Хью же едва качнулся и даже не моргнул. Он к этому давно привык.

– Это избавит нас обоих от неприятностей, – прорычал сэр Вальтер. – Рыцарство не избавит от всякой мрази, но у тебя будет право бросить вызов, а заставив замолчать одного, ты заставишь замолчать всех.

Хью кивнул, выражая зловещее удовлетворение.

– Мне еще придется поискать того, кто примет мой вызов, – заметил он сухо.

Сэр Вальтер засмеялся.

– Тебя здесь не знают. Какой нибудь болван подумает, что из за своего роста ты слишком медлителен.