— А дальше я наладил то, ради чего, собственно, и затевалась перестройка — переправку за границу наших молодых гражданок. Мы с Лёвой на двоих трудились, он — за границей, я — в отечестве. Он посылал запросы, я продавал горящие путёвки. Сверху всё прикрыто, снизу — полная неразбериха. Никто в народе ничего не знает, парламент знает, но молчит. Так наши девочки и потекли в Европу, потом к живому проводу стали подключаться страны Ближнего Востока, потом — третьего мира, потом и Африка. Мои пигмеи получили много мяса в обмен на золотишко. Страна большая, товару много. Стоит мало, прибыль — велика.

Львы замолчали, задумчиво затягиваясь сигарами. Волки мечтательно смотрели в небо. Кот-репортёр обнюхивал свой микрофон.

— И это всё? — спросил он.

— Нет, не всё. — ответил Лёва. — Как раз в конце нашего маршрута находится ещё одна страна, где наших девочек пока не пробовали. Я не хотел вам говорить, но бвана Тарак как раз и есть наш покупатель. Жаль только, эти японские проныры Комарики нас опередили. Да ладно, организуем парочку терактов, распустим слухи о предстоящем перевороте на японских островах, снизим курс йены и перебьём контракт о поставках живого мяса.

— Да? — спросили Волки. — А нам туда как раз насчёт дона Гамадрильо. По слухам, клиент припёрся в горы Соло-Мона перекупить живой товар.

— Мне очень жаль. — сказал лев Бова, кидая за борт роллс-ройса сигару. — Но тут, по-видимому, наши интересы разошлись.

И оба льва достали большие магнумы, направив дула на киллеров-волков.

— Мне тоже очень жаль. — промолвил Факс, выдёргивая из подмышки люггер. — Но дело брэнда Двойной Удар не терпит отлагательств.

— Да, Лёва, — подтвердил и Макс, щёлкая затвором. — Заказ — святое дело.

— О, господа… — дрожащим голосом заговорил кот-репортёр, оказавшись меж враждующих сторон. — Мне тоже очень жаль, но я хотел бы донести до моих читателей роскошный репортаж.

— Сгинь. — сказал ему невозмутимый Факс. И Задом-Наперёд, весь извиваясь от благодарности, поспешно рухнул на пол и незамедлительно утёк из благородного роллс-ройса, унося с собою и микрофон, и магнитофон, и свою репортёрскую кепку.

* * *

— И что же дальше? — нетерпеливо спросил купец, держащий шляпу с маленьким Жучинским.

— Какая разница? — пожал своими крохотными плечиками Казяв Хитинович. — Убили они друг друга, или не убили — всё равно, поскольку мафия бессмертна. Но, я думаю, они прекрасно обо всём договорились. Наверняка, как только дон Гамадрильо перекупил товар, тут его наши киллеры и пришили. Так что господа торговцы в накладе не остались. Кот-репортёр потом накропал массу сногсшибательного материала. Компания незадачливых туристов ещё со многими приключениями выбиралась из Луны-В-Запое. Мадам Жаба дивно потусовалась у аборигенов, её ученики устроили набег на плантацию марихуаны. Медведи так и думали, что путешествуют по экзотический Сибири и всё искали ноусэров. В-общем, всё закончилось прекрасно. Одно плохо — принцесса так и не вышла замуж. Да и то сказать, за кого бы выйти принцессе-таракану?

— М-дя. Хорошие у вас сказки, мой друг. — мрачно проронил Вещий Ворон.

— А что? В самом деле интересно? — простодушно осведомился Жучинский.

— Первый сорт! — подтвердили слушатели.

Казяв Хитинович благодарно огляделся. Все они были тут — и пассажиры корабля, и матросы, и капитан. Пираты тоже были тут.

Так получилось, что во время путешествия их судно подверглось нападению.